Онлайн книга «История дворца Куньнин. Книга 2»
|
В руках Янь Линя клинок был послушен и ловок, но для принцессы оказался слишком тяжел. Лезвие уткнулось под углом в пол и нависло над горлом Сяо Е. Стоило Шэнь Чжии пошевелить запястьем, и острый край коснулся бы шеи заложника. Тот взвыл от страха: — Отец, она хочет меня убить! Скорее спаси! Такого поворота событий не ожидал никто: ни Чэн-гун, ни обитатели усадьбы. Гости оцепенели от изумления. К горлу Чжан Чжэ тоже был приставлен меч, и мужчина невольно бросил взгляд на Цзян Сюэнин. Та безмолвно стояла, не выделяясь в толпе, поэтому почти никто и не заметил, что решающий удар ногой нанесла именно она. В прежней жизни барышня не явилась на церемонию, а в этой все же пришла. Неужели решила искупить вину, исправив ошибку прошлого? У Сяо Юаня был только один наследник, именно на него возлагались надежды на продолжение рода. Чэн-гун воспитывал сына с любовью, и между ними установилась редкая близость. Кто мог подумать, что Шэнь Чжии пригрозит его умертвить? — Ваше высочество намерены встать на сторону рода Янь и воспротивиться императорской воле? – сурово спросил Сяо Юань. Шэнь Чжии не собиралась считаться с его мнением. — Во-первых, указ огласили с нарушением закона. Господин Чжан из Палаты наказаний ясно выразился: тебе следует вернуться и поставить на документ печать секретариата. Во-вторых, мне безразлично, что творится при дворе, но даже преступнику, осужденному на казнь после осени[70], в последний раз дают поесть досыта. Я не позволю тебе здесь бесчинствовать! Либо ты сейчас же отступишь, либо я убью твоего сына! Никогда прежде Цзян Сюэнин не видела на лице принцессы такой решимости и готовности к расправе. Хрупкая, уязвимая девушка, прежде плакавшая в ее объятиях во дворце Минфэн, ныне словно укрылась железной броней, явив грозное величие феникса! Когда заговорил Чжан Чжэ, Янь Линь замер, а после вмешательства Цзян Сюэнин и Шэнь Чжии и вовсе превратился в статую. Пришедшие на церемонию гражданские и военные чиновники, и так недовольные тем, что Сяо Юань принес указ без печати, по сути выдав куриное перо за стрелу, после слов принцессы тоже подали голос: — Обряд совершеннолетия проводится раз в жизни. К чему же доводить дело до крайности, господин Чэн-гун? — Верно, это уже чересчур! Таких голосов становилось все больше, и звучали они все громче. Если бы эти люди собрались при дворе, то составили бы немалую силу. Сяо Юань слушал и постепенно мрачнел. Янь Линь поднял голову. Горячая кровь прихлынула к его сердцу и жгла, вызывая дрожь. У юноши даже глаза покраснели. Клокочущее пламя в груди растопило лед отчаяния и рассеяло сгустившийся мрак. Мир, как известно, жесток, но и он не без добрых людей. Пальцы Янь Линя медленно сжались в кулак. Он хотел навсегда запечатлеть эту сцену в памяти… Се Вэй, стоявший на возвышении в ослепительно-белых одеждах без единой пылинки, посмотрел на исказившееся лицо Сяо Юаня, затем на Шэнь Чжии, по-прежнему угрожавшую мечом Сяо Е, и наконец нарушил молчание: — Господину Чэн-гуну следует умерить пыл. Сяо Юань давно заметил, что в зале присутствует младший наставник наследного принца. Но ведь все чиновники знали, что Се Вэй – ближайший соратник императора и государь считается с его мнением. Поэтому Чэн-гун, препираясь с другими, старался Се Вэя не замечать, чтобы не навлечь на себя беды, однако не ожидал услышать подобный совет. Он впился в почетного гостя взглядом: |