Книга Переводчица. Украденная репутация, страница 11 – Вера Вильсорова

— Когда я тебе что-то плохое советовала? Прибарахлиться не мешало было бы. Или опять будешь до мая в этой куртке париться? А штаны эти… Ой, Рита!

— Всё, хватит. Ты лучше о дипломе думай, – снова и снова оборонялась я, сворачивая на тему учёбы.

И вот настало золотое время для Лолы. Сами обстоятельства вынудили меня сдаться: не пойдёшь же в офис в растянутом свитере, старых джинсах, кроссовках и с дурацким пучком на голове. Переводчица!

Скромные сбережения пока что отгораживали от брендовых новинок, но подруга с видом искушённого знатока заверила: без стильных находок не оставит.

Почти каждый вечер на майских праздниках она приходила в гости и испытывала новую косметику и наряды. Какие-то образы не понравились ни мне, ни подруге. Какие-то восхитили её, но оставили равнодушной меня. Мы сошлись на самом простом. Для офисных будней лёгкий дневной макияж: реснички подкрутить, карандашиком черкнуть в уголках глаз и припудриться. Помада – для вечернего макияжа. Для новой причёски – каре до плеч на осветлённых волосах – Лола отдала на время свой "утюжок".

От духов я пока что отказалась – не хотелось привязываться к определённому аромату, который даже через года будет напоминать о первых офисных днях и переживаниях.

Лола так гордилась мной, так горели её глубокие карие глаза. Как ей все эти четыре года хотелось, чтобы мой внутренний мир наконец-то совпал с внешним обликом. Дождалась! Увидела меня в приличном костюме, при макияже.

Накануне первого рабочего дня мой личный стилист заботливо собирала меня, как дочку-первоклашку. Мне хотелось надеть светлый свободный пиджак в тоненькую серую полоску, но…

— Слишком празднично и парадно, нет? – подруга не одобрила мой выбор. – Да и там все, наверное, в костюмах ходят. Если хочешь выделиться, бери это!

Из вороха одежды на моей кровати она вытащила летний, но строгий сиреневый комбинезон.

— Ну смотри, как хорошо! – радовалась Лола. – Рукава короткие – не зажаришься. Поясок талию подхватывает, запахивается целомудренно. Что там, кстати, с мужчинами? Мне опасаться за тебя и твоё хрупкое сердце?

— Нет, – я помотала головой, теребя мягкий отворот на рукавчике. – Опасаться нечего.

— А начальник кто? Или начальница?

— Начальник. Господин Брандт, немец.

— Ого! – округлив глаза, протянула Лола. – Вот так сразу! Ну? И какой он?

— Понятия не имею, – хмыкнула я, – нас не представили. Его тогда в офисе не было. Завтра, наверное, познакомимся.

— Дела-а, – Лола провела рукой по чёрному "ёжику" на голове. – И ты даже не волнуешься?

— Нет, конечно. За четыре года чему-то ведь нас научили.

— Ты всё равно подготовься, как следует, разговорник толковый на всякий случай возьми, – Трофимова по-доброму рассмеялась, – а то скажет ещё: "Забудьте всё, чему вас учили в университете". Вернее, "забудьте ваш школьный немецкий".

— Нисколько не удивлюсь… – я тряхнула головой, и светлые пряди мягко коснулись щёк.

Третий день как новая причёска, а я никак не могла привыкнуть к этой лёгкости и образу. Верно – стоило привести волосы в порядок и какая хорошенькая дама появилась в отражении!

— Рита, а что с украшениями? – Лола обеспокоенно посмотрела на мой прикроватный столик, где расположилась наша мини-студия визажа. – У тебя есть что нацепить?

— Думаешь, нужно?