Книга Дьявольская лилия, страница 9 – Розелин Эш, Саша Леоне

Его лицо мрачнеет ещё сильнее, и я прекрасно понимаю почему. Вежливость — последнее, чем славятся люди вроде нас. Но что-то внутри не позволяет мне напугать её. Не сейчас. Я ещё не готов увидеть, как эта сияющая невинность треснет и рассыплется.

Данте неохотно кивает и направляется к её столику.

Девушка замирает при его приближении, а охранники мгновенно смыкаются за её спиной. Они готовы вмешаться, однако достаточно разумны, чтобы не делать резких движений. Она, возможно, и не понимает, куда забрела и кто я такой, зато по лицам её людей ясно: они поняли всё.

Идиоты.

Им следовало развернуть её ещё у входа. Не позволить ступить на мою территорию.

Никудышные охранники.

Данте останавливается перед ней и что-то говорит. Судя по тому, как постепенно светлеет её лицо, он всё-таки выполняет мой приказ. Девушка улыбается, оживлённо жестикулируя в ответ, и мою грудь наполняет странное, совершенно необъяснимое удовлетворение.

Очаровательная.

Через минуту Данте возвращается слегка ошеломлённым. Уголки моих губ невольно приподнимаются. Обычно он невозмутим. Ничто не способно выбить его из равновесия.

До сегодняшнего дня.

— Ей исполняется двадцать один, — сообщает он. — Гуляла по городу, увидела ресторан и решила зайти перекусить.

Двадцать один.

Почти ребёнок.

Но не ребёнок. Совершеннолетняя, и именно это имеет значение, как непременно заметил бы Ромеро.

Один из моих людей издаёт странный звук, словно подавился воздухом.

— Перекусить?

Остальные напряжённо переглядываются, и на то есть чертовски веская причина. «Mughetto» никогда не был настоящим рестораном. Это всего лишь прикрытие для нашего бизнеса — такое же, как офис на Мэйн-стрит. В городе все знают: от обоих мест лучше держаться подальше.

Все, кроме рыжеволосого ангела, который, ничего не подозревая, вошёл прямиком в логово дьявола.

Любой человек, наделённый хотя бы зачатками инстинкта самосохранения, почувствовал бы опасность сразу же. Увидел бы её в холодных взглядах моих людей, в слишком заметных очертаниях оружия под дорогими костюмами.

Но только не она.

Она озирается так, будто случайно оказалась в грёбаном Диснейленде.

Девушка заправляет за ухо выбившийся локон. Её лицо сияет неподдельным восторгом, и в этот момент я принимаю решение, которое удивляет даже меня.

— Кто-нибудь из вас умеет готовить?

Я по-прежнему смотрю на неё, заворожённый тем, как она нетерпеливо отбрасывает с лица очередную рыжую прядь. Ответа не следует, и лишь тогда я перевожу взгляд на своих людей.

— Ну?

Тишина затягивается, пока Сантино нерешительно не поднимает руку.

Я щёлкаю пальцами в его сторону.

— Отлично. Подойди к ней, перечисли всё, что умеешь готовить, и пусть выберет.

— Н-но… у нас нет продуктов.

— Значит, достанем. Всё, что она захочет.

Сантино поднимается и неуверенно направляется к её столику. И всё повторяется.

Моя маленькая рыжеволосая незнакомка поднимает на него глаза и улыбается. Кажется, будто чёртово солнце решило взойти посреди ночи только ради неё.

У меня перехватывает дыхание, а брюки становятся теснее.

Чёрт.

Через несколько минут Сантино возвращается с тем же ошеломлённым выражением, которое недавно появилось у Данте.

— Она хочет куриный суп, спагетти и кальмаров.

Я с новым интересом оглядываю бывшего бойца смешанных единоборств — огромного, покрытого татуировками мужчину.