Книга Дьявольская лилия, страница 142 – Розелин Эш, Саша Леоне

— Это было во всех новостях, но, как я и сказал, Альфонсо был хорошо связан. Он держал в кармане не только отца Майкла, но и других высокопоставленных политиков, так что арестов не последовало. Эмилия закрылась от нас. В конце концов, мы все еще были по сути незнакомцами. Должно быть, она проходила через ад, особенно после того, как потеряла мать несколькими годами ранее и теперь осталась сиротой.

Мое сердце болит, когда я думаю о потере Atё. Я не могу представить, как бы я справлялась одна, если бы у меня не было Роана или Максимо. Я моргаю, сдерживая слезы, жгущие глаза.

— Затем ей пришла в голову глупая мысль о мести, и она пошла на один из известных складов Альфонсо с пистолетом отца. Это закончилось плохо. — Он замолкает, его пальцы сжимаются на моем плече.

— Ее избили люди, и они собирались... они хотели осквернить ее. Но, к счастью, у нас с ребятами было поручение в тот день. Так что мы пришли на склад, чтобы сдать отчет, и увидели, что происходит. Рафаэль пришел в ярость.

Он описывает, как Рафаэль выхватил пистолет и застрелил мужчину, пытавшегося снять одежду с Эмилии, и как они с парнями тоже достали оружие, чтобы защитить друга. Это было грязно, но, к счастью, мужчины не ожидали сопротивления и были так застигнуты врасплох, что парням удалось легко их убить.

Они отвезли Эмилию в больницу и сбросили тела убитых мужчин в реку, пытаясь замести следы. Но они не знали, что на складе была камера. Альфонсо неизбежно посмотрел запись и был в ярости на них. Дерьмо.

Мой желудок переворачивается, потому что я знаю, что дальше будет что-то ужасное.

— Он сказал, что мы должны были позволить этим мужчинам делать с ней все, что они хотят. Ей было всего шестнадцать. — Его голос звучит потрясенно.

Я пересаживаюсь на кожаном сиденье, забираясь к нему на колени, пока не сажусь на него верхом. Мое лицо прижимается к его шее, а пальцы скользят по его руке, предлагая то немногое утешение, что могу.

— Он был так зол на нас. Он связал нас и полосовал ножом мою руку — а также руки Ромеро и Майкла, — целясь прямо по артериям. Он хотел, чтобы мы истекли кровью, чтобы Рафаэль наблюдал за этим и усвоил урок о том, как вести себя в будущем.

Я проглатываю свой вздох, закрывая глаза, как будто это остановит тошноту, атакующую меня от ужасающей картины, которую он рисует.

— Он приказал одному из своих людей привезти Эмилию из больницы, куда мы ее отвезли. Его план состоял в том, чтобы заставить ее и Рафаэля смотреть, как Майкл, Ромеро и я медленно умираем. Затем он сделал бы то, что его люди не смогли сделать с Эмилией, прежде чем убить ее. Все это, чтобы закалить Рафаэля, которого он не мог убить, потому что считал своим наследием. Своим наследником. То, с каким удовольствием он говорил о своем больном плане...

— Он был очень больным человеком, — не могу не добавить я. Я даже не могу представить, через что пришлось пройти Рафаэлю, взрослея с этим психопатом. Возможно, именно это сформировало его в тот айсберг, которым он является сегодня.

— Единственной ошибкой Альфонсо было то, что он не связал Рафаэля. Он избил его до полусмерти и думал, что тот слишком слаб, чтобы что-то сделать. Но Рафаэль медленно встал, схватил пистолет и покончил с жизнью отца. Одно это действие спасло нам жизни.