Книга Дьявольская лилия, страница 109 – Розелин Эш, Саша Леоне

Маттео, единственный храбрец среди остальных, выступает вперед.

— Босс, мы слышали о нападении на склады и...

— Что насчет нашего гостя? — перебиваю я.

Маттео колеблется:

— Нам пришлось дать ему отдохнуть сегодня... чтобы он не потерял сознание и не умер слишком быстро.

Отвращение искажает мое лицо, когда я отталкиваю его. Отдых? Ему? Один из людей быстро открывает мне дверь, и когда я вхожу в тусклую комнату, запах ударяет в нос — кровь, пот, моча, ужас. Мои глаза медленно привыкают к темноте, и я вижу сгорбленную фигуру Хита, висящего в цепях.

Маттео снова говорит, тише:

— Босс, я думаю, тот, кого мы ищем, пригрозил кому-то, кто дорог Хиту. Он держится слишком долго; сомневаюсь, что мы сможем сохранить ему жизнь намного дольше.

Хит шевелится от этих слов, его голова медленно поднимается, ужас заливает его темные глаза, когда я приближаюсь. Хорошо. Он еще не полностью сломлен.

— Мистер Леоннотти, я...

Мой кулак врезается в его лицо, прерывая жалкую мольбу, которую он собирался произнести. Его крик эхом отражается от стен, когда он откидывается назад на цепях, удерживающих его руку. Когда инерция возвращает его обратно, я встречаю его следующим ударом, затем еще одним, его голова дергается в сторону, тело раскачивается от каждого удара.

Когда я отступаю, встряхивая кулак, Хит задыхается, смесь крови и слюны стекает по его рту.

— Принесите мне кусачки. Пришло время мистеру Дэвису лишиться остальных пальцев, — приказываю я Маттео, сужая взгляд на изуродованную культю, где раньше был безымянный палец Хита. Мужчина жалобно скулит, еще больше жидкости вытекает из его рта, когда он пытается отодвинуться от меня.

Я хватаю его за рубашку и притягиваю ближе, заставляя его затуманенные, испуганные глаза встретиться с моими. Его дыхание воняет медью и отчаянием, и это заставляет меня морщить нос.

— Ты представляешь, какие неудобства ты и тот, на кого ты работаешь, мне причинили? — Мой голос почти дружелюбный — почти насмешливый. — Сначала возня с моим грузом, а теперь взрывы моих складов? Оружие, наркотики, миллионы продукции превратились в пепел, по щелчку. — Я щелкаю пальцами для убедительности, затем закатываю рукава и принимаю кусачки от Маттео.

— Снимите его и привяжите к стулу.

Маттео приходится позвать двоих людей снаружи, чтобы помочь снять Хита, который слабо сопротивляется, когда его приковывают к металлическому стулу. Я приседаю перед ним, поднимая кусачки, чтобы он мог их отчетливо видеть.

— Сегодня ночью произойдет одно из двух, Хит; ты расскажешь мне то, что я хочу знать, и я быстро покончу с твоими мучениями. Или... — Я угрожающе щелкаю кусачками. — Я начну отрезать остальные пальцы на твоих жалких руках. Медленно. При этом я оставлю тебя в живых, чтобы ты чувствовал каждую унцию боли. А когда я закончу с тобой, я проверю отпечатки; использую эти грязные пальцы, чтобы найти каждого, кого ты защищаешь. Затем я приведу их сюда и окажу им точно такую же «заботу», какой ты наслаждался.

Кровь отливает от его лица, когда я наклоняюсь ближе.

— К тому времени, как я закончу с ними, они будут проклинать твое имя, Хит. И ты будешь слышать их предсмертные крики как колыбельную.

Он дико трясет головой, затем наклоняется вперед, давясь, словно его вырвет, но ничего не выходит.