Книга Дьявольская лилия, страница 108 – Розелин Эш, Саша Леоне

Свинец заполняет мой желудок, потому что теперь, когда я думаю об этом, все встает на свои места. Причина, по которой Африм ждал так долго, чтобы ответить. Это отвлечение. Но от чего?

Что задумал мой тесть?

Мой взгляд натыкается на Перро, который все еще стоит у машины. Он мрачно качает головой и подбегает ко мне.

— Сэр, вам нужно это увидеть. — Он протягивает мне свой телефон, где воспроизводится видео. — Прямой эфир из порта. Мне только что позвонил один из людей, который там дежурит.

Кадры превращают свинец в моем желудке в твердую массу вольфрама. Чуть больше дюжины вооруженных до зубов мужчин в черной тактической экипировке и масках сгоняют группу перепуганных девушек с одного из грузовых кораблей в черный неприметный фургон. Пока я смотрю, понимание приходит с тошнотворной ясностью.

Торговля людьми. На моей территории.

— Блядь, мы не успеем к ним вовремя, чтобы остановить их. — Проклятие Данте отражает мои мысли, когда он смотрит через мое плечо.

— Попроси Джорджио проверить номерной знак. И выясни, откуда, черт возьми, пришла эта лодка, когда она пришвартовалась в моем порту и кто одобрил ее швартовку, — приказываю я Перро, возвращая ему телефон. Он кивает, его пальцы уже летают по экрану, когда я поворачиваюсь к Данте. — Сколько у нас людей в порту? Достаточно, чтобы вмешаться?

Его гримаса говорит мне все.

— Только двое. Все остальные были перенаправлены на помощь к взорванным складам, когда мы получили новости.

— Конечно, — бормочу я себе под нос. — Значит, взрыв действительно был отвлечением. — Я чувствую, как гнев клокочет внутри меня, переходя от тлеющего разочарования к полноценной ярости. Отвлечение — просто чтобы они могли провезти этих девушек в мой город без помех. Без моего гребаного вмешательства.

Горькая правда оседает на языке: нас разыграли.

Ни за что на свете мы не успеем в порт вовремя. Это слишком далеко, и без нашего обычного присутствия службы безопасности там никто не сможет их остановить сейчас.

— Я не знал, что албанцы теперь промышляют чертовой торговлей людьми. — Я едва держу себя в руках, отдавая приказы. — Нам нужна копия этой записи. И скажите одному из людей в порту, чтобы он незаметно проследил за фургоном. — По крайней мере, если мы не сможем остановить их в порту, мы можем устроить засаду позже и положить этому, блядь, конец.

Мой голос срывается, несмотря на усилия сохранить его ровным. Что за отбросы земли торгуют людьми? Особенно девушками, подростками. Абсолютное дно. — Нам нужно знать, куда они направляются, — продолжаю я. — С кем они встречаются, все их контакты.

Я нетерпеливо провожу рукой по волосам, пытаясь придумать, что еще можно сделать. Должен быть другой способ перехватить инициативу.

— Что насчет Хита? Он все еще не сломался? — Прошло чуть больше недели с тех пор, как мы схватили менеджера по дистрибуции. Отрицательный кивок Данте заставляет мои зубы скрежетать. — Все. Возможно, пришло время напомнить ему, с, блядь, он имеет дело.

Поездка в офис в Ист-Флашинге проходит в тумане едва сдерживаемого насилия, и мы прибываем за рекордное время. Перро и Данте следуют за мной, когда я врываюсь в лифт и спускаюсь на нижний уровень.

Мои люди, дежурящие снаружи комнаты для допросов, напрягаются при нашем приближении. Неспособные ублюдки не смогли сломать даже гражданского. Я разберусь с ними позже.