Книга Дьявольская лилия, страница 103 – Розелин Эш, Саша Леоне

И затем я теряю себя полностью. Я парю, оторванная от всего, поглощенная удовольствием настолько интенсивным, что граничит с духовным. Все мое тело горит, словно я в огне, и все так темно, что на мгновение я боюсь, что потеряла зрение от силы экстаза, разрывающего меня.

Но затем, когда волна удовольствия спадает достаточно, мое зрение возвращается в размытом виде, и все снова становится четким. Мое сердце тяжело колотится, звенит в ушах, пока я пытаюсь отдышаться. Я едва замечаю, как он вынимает пробку, осознавая только прохладную жидкость, которую он выдавливает на мое зияющее отверстие. Повернувшись, я скулю, когда он вытаскивает свой член из моей киски, оставляя обе мои дырочки пусто трепетать.

Однако пустота длится недолго.

Его член блестит от моего возбуждения, и я голодно облизываю губы, когда он раздвигает мои ягодицы и приставляет головку к моей задней дырочке. Его толстая головка велика — намного больше анальной пробки — и я делаю глубокий вдох, заставляя мышцы расслабиться, пока он входит внутрь.

Сначала проникновение проходит гладко благодаря подготовке, но как только толстая головка проскальзывает через мое кольцо, мой анальный сфинктер инстинктивно сжимается вокруг него, и крошечные уколы боли начинают распространяться наружу.

— Расслабься, dolcezza. Ты можешь принять меня. — Его голос напряжен, но он поднимает одну руку с моего бедра, проводя вверх, чтобы нежно погладить мое лицо, его прикосновение — шепот утешения среди боли.

Я сглатываю, прижимаясь щекой к его теплой ладони, пытаясь прийти в себя. Еще один решительный глубокий вдох, и я заставляю свои мышцы уступить, открыться, подчиниться. Он продвигается медленно, дюйм за дюймом, проталкиваясь через тугое кольцо, заполняя и растягивая меня до невыносимой боли.

Слезы выступают на глазах, и я отчаянно начинаю царапать ручку двери. Как раз когда я думаю, что больше не выдержу, когда я готова умолять его остановиться и вытащить, он, кажется, достигает дна, его таз касается моей задницы.

— Хорошая девочка. — Его похвала омывает меня, как теплый мед, пальцы на мгновение касаются моей щеки, прежде чем он скользит рукой с моего бедра к моей голодной киске. Он остается совершенно неподвижным внутри меня, моя задница сжимается вокруг него и трепещет, позволяя мне привыкнуть к нему, пока он работает с моим чувствительным клитором.

Низкий мурлыкающий звук вибрирует в моем горле, и внезапно я трусь лицом о его руку, как кошка, которая поймала канарейку, облизывая и целуя его ладонь, пока он бормочет грязные итальянские ласки. Это нелепо, даже бесстыдно, но мне все равно — он превратил меня в эту нуждающуюся, отчаянную девушку.

Его первое экспериментальное движение отправляет меня в стратосферу. Я опускаю голову на сиденье, выставляя задницу навстречу ему, когда искры электричества пронзают мою кожу, заставляя голову кружиться.

Я чувствую каждый дюйм, каждую выпуклость его члена внутри моей задницы, растягивающего меня широко с крошечной болью, сопровождающей безумное удовольствие. Я подавлена, так полна, и когда он надавливает на мой клитор, медленно трахая мою задницу, связная мысль становится невозможной.

— Господи Иисусе. — Слова вырываются из него. — Ты такая чертовски тугая. Решила задушить мой член, dolcezza? Хочешь мою сперму до того, как я буду готов дать ее тебе?