Книга Жестокий мажор, ненавижу!, страница 92 – Ольга Вереск

Самостоятельную переписала в понедельник. Нормально написала, без дрожи, успела проверить. Держала тетрадь с оценкой перед носом, пока не опомнилась. Оказывается, достаточно, чтобы сзади не смеялись.

Кристина всем рассказывает, как я на неё кинулась. Коротко, понятно, слушать удобно. Мою папку с доказательствами надо ещё открыть, вчитаться. Смотрю, как она идёт по коридору, и завидую тому, как легко у неё выходит.

Скрепка впивается в ладонь. Разгибаю ее, снова сгибаю. Сколько можно ждать, пока прочитают?

— Семенова?

Поднимаю голову. Антон, из соседней группы. Очки, тёмная толстовка, ноутбук под мышкой. Мы иногда сидим на общих лекциях. Раньше я почти не замечала его.

— Что? — пальцы замирают на скрепке.

Он смотрит на верхний лист.

Я переворачиваю его.

— Я могу кое-что показать, — говорит Антон. — Про Белову.

— Зачем? — спрашиваю, прижимая лист ладонью.

Он не садится, пока я не убираю сумку со стула.

— В прошлом году она выложила мои фотографии. Из закрытой переписки. Придумала подпись, и все решили, что знают обо мне достаточно.

Открывает телефон. Не фотографии — сообщения под ними.

«Пусть теперь всем объясняет».

Ниже Кристина смеётся и просит переслать в другую группу.

— Академ взял тогда, — говорит Антон, дёрнув плечом. — В этом семестре вернулся. Думал, забудут. Ага, забыли. Что случилось — не помнят, зато ржут, как только вхожу. Прикинь, даже объяснять новичкам приходится.

Смотрю на него внимательнее. Щеки теплеют. Раньше даже не здоровалась.

— Ты жаловался?

— Да. Сказали, разберутся. Потом удалили публикацию. А копии остались.

Последние слова мне знакомы настолько, что не хочется слышать продолжение.

Антон открывает ноутбук.

— Я сохранил переписку. Там не только я. И не только ты.

Читаю: платья, доставка, кто-то плакал после пары. Кристина спрашивает про вечеринку, ей отвечают и рассказывают про звонок родителям. Листаю назад, ищу, где хоть одна написала: вы что творите? Ничего. Будто только мне от этого дурно.

— Откуда это?

— Мне прислала девушка, которая была в чате. После вашей истории согласилась рассказать сама.

— Как её зовут?

Он называет имя. Я знаю её в лицо.

— Хочу поговорить с ней.

Антон кивает, будто ждал именно этого.

Внизу одного снимка вижу знакомую фамилию. Мою.

«Не снимайте сначала. Дождитесь, пока Семенова взорвётся».

Я перестаю листать.

Вспоминаю красную точку на Маринином экране. Стаканчик, монеты. Они не просто смеялись над тем, что уже получили. Они ждали следующего.

— Это когда? — голос садится.

— До четверга, — Антон придвигает экран, нахмурившись.

Смотрю на дату. Да.

Сгибаю край распечатки так сильно, что ноготь белеет.

— Мне нужна копия.

— Дам. Но есть способ, чтобы это увидели не только у куратора.

Антон разворачивает экран: приглашение на воскресенье, к Зверевым. Вечер благотворительный, с партнёрами, гостями, покажут проекты. Читаю, догадываясь, к чему ведёт.

Кристина тоже идёт. Рестораны Беловых помогают с ужином, вот она на снимке с коробкой подарков детям. Улыбается, милая, хоть сейчас маме показывай: посмотри, какая девочка.

— Они там будут рассказывать, как заботятся о людях, — говорит Антон.

Аж зубы сводит от этой улыбки. Интересно, сохранится, когда покажут переписку? Я бы посмотрела, вживую.

— Ты предлагаешь прийти и показать?