Книга Мама для дочки бирюка, страница 38 – Елена Архипова

Ей тут же вспомнился их с бабулей разговор.

Случилось это в один из вечеров, когда Ася, передав Танюшку отцу, вернулась домой. Говорить не хотелось. Совсем. Даже с бабулей.

Танюшка опять плакала, обнимала её своими ручонками и не хотела, чтобы няня уходила.

Ася молча пила чай, думая о девочке, что росла без материнской любви. Её сердце сжималось болью за малышку, эта непоседа надежно поселилась в нем, заняв собой все мысли.

Отец, это, конечно, хорошо, это важно. И Павел любил свою дочь, стараясь за двоих, но природу не обманешь — девочке нужна мама.

Бабуля вошла в дом, увидела задумчивую Асю, опустилась на табуретку напротив внучки и неожиданно проговорила:

— Не знаю, внуча, так ли уж сильно любил он ту женщину, — ба тяжело вздохнула, — почему-то мне кажется, что нет. Не всё там так просто было у них. Если вообще что-то было…

— Ба? — Ася вопросительно посмотрела на пожилую женщину. Антиповна усмехнулась:

— Всяко в жизни бывает, сама не хуже моего знаешь это.

— Это ты сейчас о чем? — Ася не понимала, куда клонит бабуля, а потому уточнила: — Ты думаешь, что это у них с той женщиной случайно получилось?

— Да понимаешь, какое дело, внуча, — Антиповна покрутила в пальцах чайную ложку, раздумывая, как сказать, — один только раз он её при мне и вспоминал-то. Как раз вот когда сам мне и сказал, что, мол, умерла она родами.

— Как же не любил-то, ба? — возразила Ася. — Он в Танюшке души ведь не чает! Если б не любил её мать, разве любил бы ребенка от неё?

Бабуля опять вздохнула:

— Вот я их уже почти два года знаю. Считай, с первого дня, как поселились тут у нас. И в баньку ко мне он приходит, и потом квасок мой пьет, а то, другой раз, и ужинает, ежели смогу уговорить. Нечасто, но всё ж таки случается, — бабуля благодарно кивнула и отхлебнула чай, что налила ей внучка. — И знаешь, по душам мы с ним не говорим, стара я для него, чтоб по душам он со мной говорил. Однако, я хоть и старая, но не глухая же еще! С Танюшкой он при мне много говорит и, понимаешь, вот что странно: не рассказывает он дочери ничего о её матери.

— Совсем?

— Совсем. Если б любил он ту женщину, то ведь хотел бы, чтобы и дочь о матери знала, так ведь?

— Так, — Ася подумала и признала правоту бабули.

— Вот о чем и речь, внуча! Ведь что-нибудь, пусть самую малость, деталь бы какую, да рассказывал бы он дочке. Какой чай-кофе любила пить, какое печенье или пирог, опять же, она любила, какие цветы выбирала, что делать любила. Понимаешь?

Ася понимала, а потому кивнула, соглашаясь с бабулиными доводами.

— Чтоб хоть с его слов дитё мать свою знало. А так ведь ни полсловечка он не говорит. Совсем ничего. Я вон деда, и то до сих пор вспоминаю, хоть и нет его уже сколько лет.

Это было правдой. Женщины помолчали, обдумывая сей факт.

— Ба, так, может, наоборот, слишком сильно он её любил, потому и не может рассказывать, что вспоминать слишком больно? — выдвинула свой аргумент Ася. — Опять же, не женился ведь он больше ни на ком. Видный мужчина, надежный как скала, да и не бедный — такие всем женщинам нравятся. Любка вон тому подтверждение! Думаю, не одна она тут из наших на Павла запала, да?

— О! Это да! Устроили они тут охоту на него! — Антиповна усмехнулась. — Как только все волосья не повыдирали друг другу! Особенно Любка с Веркой старались. Тьфу, прошмандовки! Вся деревня обсуждала, как Любка Верку обскакала!