Книга Она под запретом, страница 63 – Алайна Салах

— А где ей ещё быть? — Луиза задирает подбородок, подставляя лицо под солнечные лучи. — Там же Арс сидит.

— Это у них вроде знакомства с родителями, я так понимаю?

Сестра насмешливо фыркает, заставляя меня на себя посмотреть.

— Я сама чуть не упала, когда они всей делегацией сюда приехали. Думаю, ну и ну, Арса охомутали, похоже. А это, оказывается, папа Ладыгина пригласил, ну и Инесса, естественно, с ними приехала. Я тоже весь день пытаюсь понять, серьёзно у них или нет — от Арса же хрен чего добьёшься, сама знаешь. Инессу спрашиваю, а она таинственности напускает, типа: ой, не буду ничего говорить, не хочу сглазить, — Луиза корчит смешную гримасу и закатывает глаза: — Короче, сказать ей тупо нечего. Ну ты сама видела: он ведёт себя с ней, как со всеми. Просто трахаются они, но Неса, конечно, хочет большего.

Облегчение и радость множатся во мне так стремительно, что едва удаётся сдержать расплывающуюся улыбку. Всё не так, как мне показалось. Луиза не стремится меня заменить, и Инесса, кажется, не метит на моё место.

За такие мысли мне быстро становится стыдно, и из вежливости я позволяю себе усомниться:

— С её родителями и внешностью, думаешь, она бы стала такое терпеть?

— А причём тут внешность и родители? Инесса не человек, что ли? Я бы сама с таким, как Арс, быть не смогла, но многим его холодность и закрытость, наоборот, нравятся.

— Да, с ним, наверное, непросто, — осторожно замечаю я, глядя на Данила, заходящего в дом.

— Ага. С ним, как с Даней, не поболтаешь. Но одного у Арса не отнять: он ответственный и надёжный. Папа говорит, что у него поэтому бизнес прёт, — потому что никогда людей не подводит.

Здесь я не могу не улыбнуться.

— Пётр вас обоих очень любит.

— Арсения больше, — легко и без какой-либо обиды произносит Луиза. — Арс тоже папу обожает, хотя по ним так сразу и не скажешь, — она вдруг резко ко мне поворачивается и насмешливо щурится: — А ты меня к Инессе приревновала, да, дурёшка?

— Чего-о-о? — отшучиваюсь я, благодарная солнечным очкам за то, что скрывают мои глаза. — Ерунду не говори.

— Ты бы видела свои надутые губы. Я думала, пар из ноздрей пойдёт.

— Ой, заткнись.

Скоро на шезлонги возвращается Арсений, следом за ним приходит Инесса. После разговора с Луизой моё настроение скакнуло на сотню отметок выше, и я даже стала чувствовать себя раскованнее. Настолько, чтобы самой обратиться к Арсению.

— Валерий Аркадьевич сказал, что террасу к концу месяца доделают. Вам немного осталось там, да?

Арсений поворачивается ко мне, и я на секунду жалею, что в этот момент решила натереть живот маслом. Но сожаление мгновенно проходит, потому что его взгляд остаётся таким же незаинтересованным и равнодушным.

— К концу следующей недели всё завершим.

Через минуту его окликает отчим, Арсений встаёт и уходит. Не знаю почему, но в этот момент я ощущаю острое разочарование.

— Ой, уже вечер, а солнце жарит как в Африке, — обмахиваясь рукой, Луиза встаёт и начинает поправлять плавки на ягодицах. — Я плавать. Не хочешь, Аин?

Я мотаю головой, потому что уже трижды окуналась в воду и отлично себя чувствую, лёжа в тени зонта.

— И ты тоже, конечно, не пойдёшь, — ворчит Луиза, глядя на Данила, который уже минуты три как разговаривает по телефону, обсуждая какое-то чрезвычайное происшествие у себя в цеху.