Книга Она под запретом, страница 60 – Алайна Салах

За час мы с Вильданом успеваем обсудить кучу всего: от выставки Бэнкси до любимых фильмов в отечественном кинематографе. Я хочу разделить с ним счёт, потому что в моей голове это не свидание, а дружеская встреча, но Вильдан оказывается категорически против.

— Не обижай меня, — строго, но с улыбкой просит он и, приложив к терминалу пластиковую карту, предлагает: — Может, в кино сходим?

Кино — это новый уровень интимности, на который я не готова решиться. Ведь у Вильдана я нахожусь далеко не во френд-зоне, а в той самой, где люди держатся за руки, желают друг другу доброго утра по СМС и встречают с работы. Будет нечестным давать ему ложную надежду.

Врать о причине отказа мне, к счастью, не приходится, потому что ещё в начале недели я пообещала Луизе провести выходные в Одинцово. Девичник с вином, как мы и договаривались. Пётр и Арсений должны уже улететь в Питер.

— Извини, но не получится. Я уезжаю за город. Спасибо за классный ужин.

Вильдан остаётся джентльменом и ни на чём настаивает. Мы вместе выходим на улицу, после чего он отвозит меня домой.

Покидав в сумку необходимые вещи, включая обязательные атрибуты спа-дней — кофейный скраб и купальник, — я вызываю такси в Одинцово. Дороговато выходит, но не скажешь же об этом сестре, привыкшей не считать деньги. Я и сама такой была, пока жила в доме Авериных: Пётр нас с мамой в финансах не ограничивал, а скорее баловал.

Дорогой набираю сестре, зная, что минут через десять буду проезжать супермаркет.

— Луиз, я на полпути к тебе. Купить что-нибудь нужно к вину? Вина, например?

Она заливисто смеётся моей шутке. Кажется, у неё прекрасное настроение, и это наводит меня на мысль, что она всё-таки помирилась с Данилом. То есть появляется шанс, что наш запланированный девичник перестанет быть девичником. Приглушённое ликование просачивается в меня через поры — с ним я ничего не могу поделать. Я не видела Данила две с половиной недели, соскучилась и буду счастлива просто перекинуться с ним парой слов.

— Ничего не нужно: поляна уже накрыта. Лучше поскорее тащи свою красивую фигуру сюда. Купальник, надеюсь, захватила?

— Захватила, — я различаю шум голосов на заднем плане и потому не могу не уточнить: — Ты, я так понимаю, не одна?

— А, я не сказала? — беспечно откликается сестра. — Папа в Питер один полетит, потому что у Арса какая-то встреча важная завтра. Здесь мы все и Даня, а ещё Ладыгины в гости заехали. Ты же Инессу помнишь?

— Помню, — выдыхаю я, уставившись в затылок водителя. Мозг начинает судорожно обдумывать вариант того, чтобы заставить его развернуться.

— Ой, стой… Что, пап? А! Аин, купи зелени, если не сложно. Папа тут свой фирменный соус к шашлыку мутит, — весело поясняет Луиза, тем самым отрезая мне малейший путь к отступлению. — Всё, давай, ждём.

— Привет! — на лице сестры, наполовину прикрытом широкополой соломенной шляпой, расцветает радостная улыбка. Она тянет ко мне руки, чтобы обнять, но сама же останавливает себя: — Блин, я маслом намазалась. Испачкаю ненароком твоё красивое платье. Его ты тоже в Лозанне покупала?

— Ага, — машинально соглашаюсь я, незаметно оглядывая террасу поверх её плеча.

Все, кого перечисляла Луиза, находятся здесь. Отчим вместе с Ладыгиным стоят возле гриля, неподалёку в тени сидит светловолосая женщина, очевидно, мать Инессы. Статная, очень красивая. На ней длинный белый сарафан, на голове — почти такая же шляпа, как у Луизы.