Книга Мама поневоле, страница 26 – Слава Доронина

Место для встречи я выбрала неподалеку от дома. И пообещала Марии Гавриловне, что вернусь к полудню. Макса нужно было отвести на занятия и принять одного ученика на дому, пока Надя будет спать.

В окно я увидела, как возле кафе припарковался огромный черный джип и спустя секунду из него выбрался он. Даже без каких-либо напитков мужчина выглядел притягательно. Появись он в моей жизни просто так, без громких ультиматумов, и предложи мне стать его любовницей... Я бы, не раздумывая ни минуты, ответила ему нет. Потому что от таких страстей и безумств следовало держаться как можно дальше или вовсе не впускать в свою жизнь. А у меня всегда с мозгами было все в порядке до недавнего времени. Столько раз после того вечера и ночи я корила себя, что согласилась на предложение Алины. Как чувствовала, что выйдет мне эта история боком.

— Добрый день, – поздоровался мужчина и присел за столик напротив меня, окидывая пристальным взглядом.

— Добрый день, – я кивнула в ответ.

Карие глаза мужчины едва заметно прищурились, когда он услышал в моем голосе ледяные нотки.

Сегодня я уже не реагировала на его откровенные взгляды, как вчера – не робела и не терялась, и четко знала, что хотела спросить у него в первую очередь. Я вела себя сдержанно и официально, как и подобает малознакомым людям в таких ситуациях. И именно такими мы с ним и оставались друг для друга. И я надеялась, останемся и впоследствии.

Молодая официантка тут же появилась рядом с нами, чтобы принять заказ, и принялась глазеть на моего спутника. Я обратила внимание на то, что несколько женщин бросают взгляды в нашу сторону, в частности, на мужчину, но Булатов, кажется, полностью игнорировал эти откровенные знаки внимания или и в самом деле их не замечал. Он отказался от заказа и попросил лишь стакан воды. Неужели брезговал пить чай или кофе в таких забегаловках? Судя по машине и внешнему лоску, он был не стеснен в средствах, а мое предположение могло оказаться верным.

— Давайте сразу о деле, – я неотрывно смотрела на него через столик. – Я не располагаю лишним временем, – мужчина криво усмехнулся и кивнул.

Его уверенность лишала меня последних крупиц самообладания, которые я и так едва в себе наскребла перед этой встречей. Но я пообещала себе держать лицо и буду неукоснительно следовать намеченному плану.

— Хорошо, я не собираюсь отнимать много времени, – благодаря мягкому и приглушенному освещению в кафе янтарные глаза мужчины казались равнодушными, отчужденными. – Не так давно я выяснил обстоятельства двухгодичной давности. Мой брат Иван Гончаров обращался к услугам суррогатной матери, которой являлись вы. Все верно?

— Все так, но...

— Так вот, – перебил меня мужчина и по взгляду в его волевое и решительное лицо, я поняла, что нужно помолчать и дождаться концовки его истории. – Антонина, сестра погибшей супруги Ивана, сообщила мне, что ребенок погиб при родах, и все это время я думал, что так оно и есть, пока случайно не обнаружил эти документы, – он положил перед мной на стол какие-то бумаги и ткнул вниз на подписи.

— Ваша подпись?

Вспомнить бы достоверно, что и как происходило в те дни. Все было, как в бреду. Я лишь отчетливо помнила свои метания из-за Нади и ее дальнейшей судьбы.

Бегло пробежавшись по строчкам, я удивленно приподняла брови. По документам выходило, что Антонина брала с меня расписку за молчание о том, что Иван и Лариса Гончаровы обращались к услугам суррогатной матери. Бред какой-то. Зачем ей это понадобилось? Я подписывала совершенно другие бумаги. Но утверждать не могла, потому как сумма в расписке стояла правильная. Часть этих денег ушла на операцию маме, а другая часть – на восстановление Нади. Я могла отчитаться за каждую потраченную копейку.