Книга Стёртая грань, страница 129 – Слава Доронина

— Что? — переспросил Торен, будто издеваясь надо мной. Над нами.

— Согласна… — совсем уже тихо повторила я, а в груди было так больно и тяжело. Как никогда еще не было раньше.

Рик смотрел на меня с таким отчаянием, что на секунду мне и в самом деле показалось, что я совершаю непростительную, ужасную ошибку. Но видеть муки любимого человека было выше моих сил. Еще чуть-чуть и сердце, не выдержав такой пытки, разорвется на крохотные лоскутки.

— Что? — я перевела на Уокса взгляд полный ненависти.

Как он не понимал, что физическая боль была ничто по сравнению с той, что сдавила все внутренности в стальной кулак, сжимала мое сердце ничего от того не оставляя.

— Согласна! — крикнула я, и закрыла глаза, пряча в тех слезы отчаяния.

Но перед ними все равно стояло лицо Рика.

Наглец все время молчал, будто приговоренный к смертной казне. Но внутри все чувства смешались воедино: и страх, и отчаяние, и злость, и ненависть, и боль. Невозможно было сделать полноценного вдоха, словно меня придавало огромной бетонной плитой к земле и жить мне оставалось считанные секунды.

Кто мог знать, что ситуация выйдет из-под контроля? Разве Рик рассчитывал на такой исход? Уж он как никто другой всегда продумывал все свои ходы наперед. Но легче от этого не становилось. В противном случае в нем умирал прирожденный актер.

— Только прошу, не надо ему больше причинять боль! — мне самой ломило от боли грудную клетку.

— Я оставлю его в покое. Ты разве ещё не поняла, что сама ему ее причиняешь? — Торен смотрел на меня стеклянным взглядом. — Расскажи мне Алисия, — просил Уокс, — ведь у Рика есть тайна?

— Вы все равно нас убьёте, — я это поняла сразу, как пришла в себя.

— Его да, но тебя никому не позволю тронуть и пальцем! А ему тем более…

— Вы безумец! — в отчаянии крикнула я.

Смотреть, как он издевался над Риком и говорил, что его убьет, было выше моих сил. Словно в меня одна за другой вонзались молнии, с каждый разом пуская электрический разряд сильнее и мощнее, а голос Торена подобно раскатам грома и вовсе оглушал.

Неужели нас так никто и не спасёт? А Моррису даже и подстраивать ничего не придётся.

Я не понимала, зачем Уокс устраивал это представление, мучил нас обоих и лелеял какие-то надежды на мой счет? Разве после этого я смогу желать чего-то сильнее, чем его смерти? Или своей…

— Хотя можешь и не отвечать… Я и так все знаю, — он точно над нами издевался.

Нам не хватило каких-то минут, чтобы скрыться и не попасться в его руки. Он опередил нас, но я надеялась, что у Рика тоже была подстраховка. Оставался Логан, Моррис, Джена. Может быть, кто-то из них забьёт тревогу ранее, чем в обозначенный час? Потому как наше время, точнее Рика было на исходе. Я не могла ручаться, что в следующее мгновение Уоксу не сорвет крышу, и он не сделает нечто страшное, поставив тем самым крест на моей жизни.

Чудовище снова приблизилось к Рику, оставив меня в покое. Руками он задрал его голову вверх, заглядывая ему в лицо.

— Знаешь, что я сделаю? — ненавистным голосом спросил Уокс. — Твои труды оказались напрасными. Коверт — продажная шкура. Ему хотелось усидеть сразу на двух стульях, а теперь он лежит с дыркой в голове в моем гараже. Ровно через два часа я заберу Алисию и вместе с ней мы исчезнем из страны. Пока все не утрясется. Ты в целом неплохо сработал, прошел большой путь, я даже не сомневался в тебе и не думал никогда на тебя, что ты крот. Но продажные шкуры, которые сдадут тебя с потрохами, есть всегда. И твоё счастье, что одну из таких я всегда держал при себе. А ее… — Торен посмотрел на меня хищным и плотоядным взглядом. — Хочешь наглядно покажу для чего оставлю ее в живых и буду держать при себе пока не наскучит? Но даже и в том случае, когда надоест, оставлю ее на утеху.