Книга Стёртая грань, страница 156 – Слава Доронина

Когда я прекратила испытывать сильную боль в области поясницы, мне и в самом деле захотелось спать. В вену ввели катетер и дали, какой-то препарат, от которого прекратилась тошнота. Медсестра укрыла теплым одеялом, и я провалилась на какое-то время в дремоту. Действие анестезии полностью блокировало боль, я ощущала схватки, как слабые потягивания, не больше, и смогла полностью расслабиться и передохнуть. С таким раскладом можно было рожать хоть каждый день. Но это я конечно, погорячилась…

Доктор Домингес периодически заходила и смотрела за показателями на мониторах, фиксируя данные в блокнот.

— Алисия, — я сначала почувствовала легкие поглаживания, а затем услышала голос. — Разреши мне быть рядом, — я разлепила устало глаза, и увидела Рика.

Он был одет в синий медицинский халат. На лицо была натянута маска. Меня сильно клонило в сон, тело дрожало, а в голове была каша.

— Я… не знаю… если ты хочешь…

— Хочу, — без тени сомнения отозвался Рик.

В этот самый момент я почувствовала, что со мной что-то не так. Нечто с силой давило на таз.

— Ты не мог бы позвать доктора? — попросила я Рика. — Кажется, я рожаю…

Несмотря на предостережение Брианы не слушать истории чужих родов, а тем более, не смотреть в интернете, я сделала все с точностью наоборот. Я пересмотрела столько видео, сколько успела, мысленно, переживая вместе с женщинами момент рождения их ребенка. Я хотела знать и быть готовой ко всему. Но одно дело смотреть, а другое — рожать самой…

Я уже не могла сдерживать потуги, прекрасно понимая, что это они. Меня распирало и тужило так, что казалось, я лопну как воздушный шарик, так и не дождавшись врача.

Доктор Домингес появилась на пороге палаты не одна, а вместе с бригадой врачей. Вокруг меня началась суета. Кровать в доли секунд переоборудовалось в удобное кресло.

Рик все это время стоял в изголовье и молча за всем наблюдал, а мне уже было не до того, останется ли он рядом или будет ждать за дверью. Я часто дышала на схватке, отчасти наблюдая за действиями и перемещениями врачей. Мне не верилось, что с минуту на минуту все муки останутся позади и я рожу на свет своего… нашего общего с Риком ребенка.

— Анита, осталось чуть-чуть! — доктор Домингес завладела всем моим вниманием. — По моей команде начнешь тужиться изо всех сил, что есть. Кивни, если поняла.

Я кивнула, отчетливо понимая, что наступил самый ответственный этап родов, и я всеми силами должна помочь ребенку появиться на свет.

…каждая женщина должна пережить эти ни с чем несравнимые чувства и ощущения — момент рождения собственного ребенка. В то мгновение, когда тебе показывают маленького человечка — жизнь как будто разделяется на «до» и «после». Все, что когда-то имело первоначальное значение отходит на другой план и остается только безмерная нежность и бесконечная любовь к этому маленькому существу.

— Мальчик! Посмотри, какая он красивый! — доктор Домингес показывала мне новорожденного сына.

На глазах выступили слезы счастья. Мне не верилось, что вся боль и страхи остались позади, и мой ребенок теперь был рядом со мной.

До меня донесся слабый писк малыша. Я смотрела на маленькое сморщенное тело в белой смазке и не могла насмотреться. Все это казалось нереальным, невозможным и одновременно таким желанным и естественным.

— Алисия… — Рик коснулся моей руки, когда доктор отошла от нас. — Он… восхитителен… — я закрыла глаза, благодаря Бога за это чудо, что он нам подарил. — Я люблю тебя, — он коснулся губами уголка моего рта.

Сердце, и так распирающее от любви, готово было разорваться на части от переизбытка чувств. Разве можно желать в жизни чего-то большего? Я сжала ладонь Рика и заглянула в его глаза. Мне не хотелось ничего говорить, неужели и так было непонятно что я целиком и полностью принадлежала ему… а теперь еще и нашему сыну.

— Я больше, — и я нисколько не обманывала. Мое сердце было полностью пропитано любовью к этому мужчине, казалось из него оно теперь и состояло.

— Дейтон, вы можете взять ребенка на руки, пока врачи займутся Анитой.

Рик тут же согласился, а я устало обмякла на кресле. Мне было совершенно все равно, что со мной будут делать дальше. Главное, что все было позади… и впереди у нас была счастливая и долгая жизнь!

Конец