Книга Волчонок, страница 4 – Алайна Салах

Уже во второй раз внутренности неприятно сводит от хлесткого слова «ублюдок». Сейчас оно неприятно вдвойне, наверное, от того, что Итан явно использует его в оригинальном значении.

— Кофе горит. — раздается мрачный хрипловатый голос за нашими спинами.

От неожиданности сердце проваливается вниз и словно разогнавшийся теннисный мячик снова подпрыгивает к подбородку. Осознаю, что стою посреди кухни в одной футболке, к счастью, достаточно длинной, чтобы скрыть мое далекое от скромности белье. Да и воронье гнездо на моей голове — далеко не та укладка, с которой я привыкла встречать незнакомых людей. Словно заторможенная юла кручусь на сто восемьдесят градусов и замираю на месте, неделикатно приоткрыв рот.

Я совершенно зря переживала по поводу того, что окажусь самой раздетой на территории этого дома, потому что из одежды на парне напротив — лишь белое махровое полотенце, обмотанное вокруг бедер. И слух меня отнюдь не подвел: судя по влажным волосам, падающим ему на лоб, и поблескивающим на торсе каплям воды, это не Каспер плескался в душе.

Ударная волна раздражения, исходящая от Итана, иглами впивается в кожу, но даже она не останавливает меня от неприличного разглядывания незнакомца. Уж слишком разительно он отличается от всех парней, с которыми я привыкла общаться в университете, и тех, с кем меня пытался свести отец. Мы с ним явно ровесники, но в его темном, почти черном взгляде столько мрачности и холода, что я невольно задаюсь вопросом, в какой среде он вращается и чем зарабатывает себе на жизнь. На ту же мысль наводит серповидный шрам на его щеке, явно полученный много лет назад, и несколько заживающих кровоподтеков на на ребрах и ключицах. Он явно не равнодушен к спорту, потому что такие тела без усилий не достаются: красиво вылепленные мышцы рук, треугольный торс, широкий, но без намека на перекачанность, рельефная грудь и твердые прямоугольники пресса. Корю себя за то, что так откровенно его рассматриваю, но оправдываю себя тем, что не каждый день увидишь в десятифутовой близости образец тела со страниц Sports Illustrated. Это всего лишь свойственное человеку любопытство, не более того.

— Что ты здесь делаешь? — разносится арктический голос Итана над моими волосами.

Парень равнодушно царапает мое лицо черным взглядом и переводит глаза на брата.

— Это и мой дом. — бросает коротко. Развернувшись спиной, снимает турку с плиты и начинает наливать кофе в одну приготовленных мной чашек.

— Рика готовила это не для тебя, — рявкает Итан, отодвигая меня в сторону. — Ты не имеешь никакого…

— Я хочу кофе. — невозмутимо отзывается парень, приваливаясь бедрами к кухонному островку, от чего полотенце немного сползает вниз, обнажая резную букву V.

Я не страдаю излишней стыдливостью, но сейчас от чего-то быстро опускаю глаза в пол, начиная разглядывать свой розовый педикюр.

Очевидно, почувствовав мое смущение, Итан переключает внимание на меня: убирает с лица упавшую прядь и обнимает за талию.

— Ты к нам надолго? — спрашивает уже более спокойно, и от меня не укрывается как он демонстративно расправляет плечи, словно пытается вернуть себе самообладание.

Парень делает шумный глоток и, поставив чашку на столешницу, несколько раз проводит ладонью по взъерошенным черным волосам.