Книга Волчонок, страница 107 – Алайна Салах

— Я приготовила завтрак, — говорю чересчур быстро, направляясь в кухню. Начинаю греметь крышками и хлопать дверцами кухонного гарнитура, извлекая тарелки. — Ты ведь любишь яйца пашот больше чем глазунью, я правильно подметила? Кажется, я нажарила бекона больше, чем нужно, но, к счастью, у моего бойца хороший аппетит.

Рука Тайлера разворачивает меня к себе, заставляя замолчать и крепко сжать в ладони столовую лопатку.

— В чем дело, Тай? — выжимаю из себя солнечную улыбку, пока он, нахмурившись, разглядывает мое лицо. Старательно напрягаю уголки губ в попытке не уронить свою беззаботность, ведь на кону моей актерской игры, возможно, стоит наше будущее.

Тайлер постепенно разжимает ладони на моих плечах, и когда я почти готова вздохнуть с облегчением, его пальцы подцепляют ворот водолазки и оттягивают вниз. Мое тело напрягается словно гитарная струна, перетянутая руками неумелого настройщика, пока он осматривает мою шею. Наверное, нужно что-то солгать,сказать, что ударилась… сказать хоть что-то, чтобы спасти ситуацию, но я просто не могу. Потому что нервы предают меня здесь и сейчас, и все на что я способна — это судорожно втягивать носом воздух и не позволять скопившимся слезам вытечь из глаз. Потому что я устала. Потому что слаба.

Горячие пальцы Тайлера перемещаются мне на запястья и тянут рукава вверх. Я не вижу его лица, потому что мой взгляд сосредоточен на стоящем в стеллаже золотом поясе, который Тайлер привез с последних соревнований; но отчетливо слышу как учащается его дыхание, перемежаясь с шершавыми хрипами.

Когда он тянет вверх ткань водолазки, обнажая живот, не выдержав, мотаю головой и перехватываю его руку.

— Там ничего нет, Тай. — заставляю себя поднять глаза. Лучше бы мне этого не делать. Не видеть его лицо, скованное неверием и яростью, потому что это выражение я никогда не забуду. В нем отражение всех моих страхов, прямая угроза нашему будущему, решимость и жажда отомстить.

— Он…сделал… Что он с тобой… — хрипит Тайлер, сжигая меня невидящей чернотой зрачков.

Смахиваю текущие из глаз слезы и истерично глажу Тайлера по сжатым кулакам, словно этот набор действий способен повернуть время вспять.

— Ничего… клянусь ничего. Он ушел… просто хотел меня напугать.

Лицо Тайлера похоже на высеченную из камня маску бога войны, и глядя на него я понимаю, что уже ничего не смогу изменить. Чтобы я не сказала и не сделала, он уже принял решение.

Он коротко обнимает меня одной рукой, и я, предчувствуя неизбежное, начинаю судорожно цепляться за него: хватаюсь за футболку, крепче стискиваю талию и запускаю пальцы за ремень его джинсов в попытке удержать.

— Не нужно защищать меня, Рика. Это я должен защищать тебя. — С этими словами он решительно снимает с себя мои руки и разворачивается.

— Тай, — всхлипываю — Пожалуйста… Я уже позвонила отцу. Он обязательно поможет.

— В этом мне не нужна помощь. — последнее, что я слышу перед тем как дверь входная дверь захлопывается.

И я снова на полу, рыдаю, истерично дергая на себе волосы. Я не могу потерять Тайлера. Я слишком долго его искала, чтобы лишиться, и знаю, что не смогу без него жить.

В приступе отчаяния звоню отцу, но его телефон недоступен. Он обещал приехать в самое ближайшее время, и сейчас, возможно, в полете. Позвонить Дженни? Для чего? Сестра все равно не сможет сделать. Ненавистное чувство бессилия. Моя жизнь рушится как шаткий картонный домик, а ничего не могу сделать. Абсолютно ничего.