Книга А потом я проснусь, страница 85 – Алайна Салах

Эта Инга просто кладезь бесполезной информации.

Но дважды меня просить, конечно, не нужно. Приподнявшись на руках, я продолжаю ее трахать. Не так как,хотелось бы и как бы мог, а бережно. Как говорит Лелик, «на полшишки».

И в голове неотступно пульсирует мысль, что я по ней адски соскучился. И что с ней мне хорошо.

____________

— Никак не могу понять, какого цвета у тебя потолок, — шепотом и немного охрипше произносит Ярослава, уставившись наверх. — Серого или белого?

— Я всегда думал, что белого.

— Точно? Потому что я слышала, что мужчины в большинстве своем дальтоники и не различают больше пяти цветов.

— Очередная информация от Инги? — иронизирую я.

С момента, как "наш первый раз" закончился, прошло всего несколько минут. Хватило времени, чтобы восстановить дыхание, сходить за минералкой и целомудренно накрыться одеялом. Накрывалась, конечно, она, а не я. Мне пришлось банально натянуть трусы, чтобы не смущать ее не падающим стояком. Особенность у меня такая: одного раза редко хватает (достойный сын богини — прим. автора).

И чем больше этих минут проходит, тем все больше я задаюсь вопросом «А что дальше?» На эмоциях много думать некогда, в особенности, когда возбужден, но сейчас… Ну уехала она с дня рождения Сойки, чтобы лишиться девственности со мной. А дальше-то что? Что вообще все это значит?

— Нет. — Ярослава дергает коленом и поворачивает голову в мою сторону. — Читала где-то. Не помню уже где. Так ты, выходит, много цветов различаешь?

— Трусы у тебя черные, — я киваю на пол, где они предположительно валяются. — Глаза карие. Губы розовые. Пойдет?

— Пойдет, — кивает она. — А волосы у меня, какого цвета?

— Объясни, что все это значит. — Резко повернувшись, я смотрю ей в переносицу. — Делать вид, что все в порядке, я не буду.

Несколько раз моргнув, Ярослава отводит взгляд и тихо переспрашивает:

— А что тебе объяснить?

Я снова начинаю раздражаться. Оказывается, терпеть не могу, когда она дурочкой прикидывается. Предпочитаю слушать ее язвительное, но искреннее шипение.

— Хочешь, чтобы я разжевал?— Уснувшее негодование вновь во мне просыпается, и я машинально приподнимаюсь на локтях. — Окей, я разжую. В один из наших последних разговоров — он произошел в моей машине, напомню, — я пригласил тебя в кино. Помнишь, что ты на это ответила?

Она молчит.

— Ты наплела какой-то хрени о нежелании вступать в отношения и боязни подвести Диса. А через неделю… — Мне приходится сделать паузу, чтобы снизить градус обвинений. — А потом ты пришла на день рождения Лелика с Сойкой. И все было бы нормально, случись оба эти события хотя бы с перерывом в месяц… Но прошла всего неделя… И я голову сломал над тем, чем я заслужил такое отношение. И дело даже не в Сойке… Хотя не буду скрывать, что твой выбор охренеть как меня удивил… А в том, что кто-кто, а ты всегда умела сказать в лоб. Я почувствовал себя преданным… Не столько девушкой, которая мне нравилась, сколько человеком, к которому я относился как к другу…

— Прости… — шепотом говорит Ярослава, вновь поднимая взгляд.

— И я даже с этим почти примирился. Решил, раз ты такая… — запнувшись, я подбираю более мягкий аналог слову «дура», — наивная, то будет честно дать тебе жить своей жизнью и заняться своей. И когда у меня в голове все более-менее стало вставать на свои места, ты стучишься ко мне в дверь с просьбой стать твоим первым, обосновав это тем, что с Сойкой не смогла. Поэтому я хочу, чтобы ты объяснила, что все это, на хрен, значит. Так понятнее?