Книга А потом я проснусь, страница 70 – Алайна Салах

— Твои родители будут. Этого не достаточно? — снисходительно роняет отец, прося счет. Кажется, он не разделяет мою готовность расстаться с миром.

— В последнее время ты полюбил делать сюрпризы. А я их не очень жалую.

— Будут Гнесины, — чеканит он, ввинчивая в мою переносицу тяжелый взгляд.

Усмехнувшись, я прикрываю глаза. Так и думал.

— Я не смогу. Уезжаю. Далеко. За город.

Я нарочно не пытаюсь придать тону правдоподобность, чтобы оставить место иронии и в очередной раз напомнить отцу о свободе воли.

— Ты за идиота меня держишь? — моментально вспыхивает он, не оценив мой тонкий юмор. — Уезжаешь — отмени.

— Не отменю. Свой законный выходной предпочту провести на диване с книгой, чем отбиваться от попыток твоих и Гнесиных впарить мне Виталину.

— Ты слова-то подбирай…

— Какое тебя задело? — войдя во вкус, забавляюсь я. — Книга или «впарить»?

— Гнесины наши друзья, а Всеволод Григорьевич уважаемый человек...

— Отлично. Я за вас рад. У меня, кстати, тоже есть друзья, и у одного из них сегодня день рождения. — Поднявшись, я ощупываю карман и выкладываю на стол пятитысячную купюру. — Кстати, Лелик почему-то ни разу не пытался свести меня со своими сестрами, мотивируя это нашей дружбой. Вот дурак, да?

— Деньги свои забери и сядь! — угрожающе шипит отец, шлепая ладонью по столу так, чтобы это было заметно только мне. В общественных местах он привык блюсти имидж. — Мы не договорили.

Он не позволяет мне платить. Никогда. Другому отцу было бы приятно, что к тридцати годам сын стал финансово независимым, но только не Георгию Волынскому. Для этого он слишком любит все контролировать, а моя попытка оплатить счет — прямая угроза его статусу доминанта. Иногда я даже думаю, что он был бы счастливее, имея сына наркомана. Сколько появилось бы простора для упреков, сколько дополнительных ниточек, за которые можно дергать.

— Не заберу и не сяду, — возражаю я, внезапно чувствуя себя бесконечно уставшим. Многолетнее противостояние изматывает, и сейчас, как никогда, я хочу мира. — Мне ехать нужно. Виталина мне не интересна — с этим придется смириться. Жениться на ней во имя сплочения ваших с Гнесиным капиталов я не буду.

— И когда ты женишься? — Отец презрительно кривит губы. — В сорок?

Я пожимаю плечами. Да кто ж его знает. Одно могу сказать точно: сделаю я это точно не потому, что «часики тикают» и не ради продолжения рода. История с Женей кое-чему меня научила: выбирать человека нужно «по себе», и даже удобство имеет свойство раздражать.

___________

В «Гонзо» я приезжаю с получасовым опозданием из-за того, что пришлось заезжать домой за подарком. Этого сертификата в магазин спортивного питания Лелику, отчаянно мечтающему набрать массу, хватит до конца жизни. Туда же в пакет кладу книгу. Не для именинника, правда, а для одной его гостьи. Прочел ее недавно, впечатлился и подумал, что история парня, попавшего в другую реальность, наверняка ей понравится.

— Иди сюда, обниму, малыш, — говорю я вместо приветствия и шутливо раскидываю руки.

Лелика таким не проймешь: он с готовностью подпрыгивает с дивана и со смехом утыкается лицом мне в плечо.

— Я так ждал тебя, папуля. Надеюсь, в пакете ключи от Порше.

— Размечтался, — улыбаюсь я, по-отечески похлопывая его по спине. — Ты был плохим мальчиком и заслужил только протеин.