Книга Однажды на реалити-шоу, страница 77 – Алайна Салах

— Ты рассчитываешь, что он выберет тебя в финале?

— Решать в любом случае только Артему. Но я так или иначе рада нашему общению и возможности быть здесь.

Следующий эпизод — свидание с Ликой. Свидание со сдувшейся куклой продюсеры решили оставить на десерт.

Они гуляют по набережной, смеясь, кидают хлеб чайкам. На ее плечах — его пиджак.

— В женщинах меня привлекает легкость и искренность, — откровенничает Артем. — Ты кажешься мне именно такой.

Я пялюсь в колени, как делала в детстве во время кровавых или откровенных сцен. Просто пережидала.

— В финале вас осталось трое, — знакомый закадровый голос сигнализирует о том, что пора поднимать глаза. — Как думаешь, кто твоя главная конкурентка?

— Я думаю, это Кристина, — отвечает Лика после недолгих раздумий. — Есению мне сложно воспринимать, как конкурентку.

— Почему? Потому что вы подружились?

— Дружить в рамках шоу довольно сложно, потому что тебя в любой момент могут предать.

Я чувствую, как Лика нервно ерзает рядом, но оторвать взгляд от экрана выше моих сил.

— Что ты имеешь в виду?

— Я действительно прониклась Есенией, пока не узнала, что она играет грязно.

Сердечный ритм падает до критического. Грязно? Что она имеет в виду?.

— Мне достоверно известно о том, что она организовала встречу с Артемом вне шоу, попытавшись увлечь его… иными женскими методами, — ее голос дрожит так, будто этот факт возмущает ее до глубины души. — Думаю, это непорядочно и аморально…

— Ты имеешь в виду, что она пыталась его соблазнить в обмен на место в финале?

Лика с вызовом смотрит в камеру.

— Мне это достоверно известно.

— Ну ты и сука, — презрительно цедит Кристина.

— Хватит… — Вскочив, я встряхиваю головой, чтобы избавиться от мутной пелены перед глазами. — Выключите, пожалуйста.

— Это финал, — пробивается сквозь гул у ушах взволнованный фальцет Лики. — Здесь каждый сам за себя.

Ни на кого не глядя, я со всех ног бегу к лестнице. Боль от погасшей искры Артема не идет ни в какое сравнение с тем, что я чувствую сейчас. Грудь раздирает на части, из глаз текут слезы. Я думала, мы с ней дружим. По-настоящему.

— Как продюсер этого шоу, ставлю тебе десятку за встряску в финале, — звучит где-то вдалеке сухой голос Инги. — Но как женщина я бы тебе руки не подала.

Вбежав вверх по лестнице, я врываюсь в спальню и захлопываю дверь. Слезы, которые мне удалось сдержать внизу, теперь свободно катятся по щекам.

Лике удалось сделать со мной то, чего не получилось у Артема и шести девочек-подростков из олимпийской школы, задавшимся целью лишить меня места в команде. Ей удалось меня сломать.

Упав на кровать, я закрываю лицо ладонями и реву. Оплакиваю непроходящую боль и в груди и дружбу, которой не существовало в реальности. Ведь для того, чтобы дружить, нужны двое, а я, как оказалось, всегда была одна.

Просто не понимаю, для чего ей потребовалось так долго и тщательно притворяться? Заплетать мне волосы, учить краситься, терпеть мой вздорный характер, вступаться за меня перед Кристиной? Я далеко не главная звезда этого шоу, чтобы так старательно наступать себе на горло.

Для чего нужно было, глядя мне в глаза, говорить о том, как она рада за меня и Артема, а потом на камеру переврать мои слова, выставив двуличной проституткой? Я бы никогда так не смогла… Даже если бы речь не шла о дружбе.