Книга Однажды на реалити-шоу, страница 50 – Алайна Салах

Слышится шорох рвущейся фольги, дышать становится тяжелее... Да что там, почти невозможно. Тело Артема на мне, его учащенное дыхание на моих веках, верхушка напряженного члена упирается в промежность, медленно скользя вниз и вверх.

— Я рад быть твоим первым, — долетает его охрипший шепот.

Давление между ног усиливается, сменяясь тугой наполненностью, смешанную со слабым нытьем. Зажмурившись, я глухо охаю. Это совсем не страшно, и почти не больно. Это… даже очень хорошо.

Я открываю глаза. Лицо Артема надо мной, на лбу собрались капли пота. Подняв руку, я осторожно смахиваю их.

"Ты красивый, — говорю ему мысленно.

— Все в порядке? — произносит он вслух.

Я прикрываю веки, подтверждая.

— А вот я нет, — он издает сдавленный смешок. — Член сейчас взорвется. Ты пахнешь обалденно... И тело у тебя...

— Так продолжай, — перебиваю я.

Артем несколько секунд разглядывает меня, словно не доверяет услышанному, затем следует короткий толчок.

Я опускаю ладони ему на плечи, принимая глубокие ритмичные движения внутри себя, отдающиеся в теле волной томительного удовольствия. Что бы не происходило дальше, об своем первом разе я никогда не пожалею. Хотя бы потому что впервые с момента попадания в больницу чувствую себя по-идиотски счастливой.

Я просыпаюсь от запаха свежезаваренного кофе. Тепло мягкого пледа согревает плечи, в глаза настойчиво бьет солнечный свет.

Потянувшись, я перекатываюсь на бок и обнаруживаю, что кровать пуста. Изо рта лезет улыбка. Вмятина на подушке свидетельствует о том, что случившееся ночью мне не приснилось. У нас с Артемом был секс. А у меня случился самый лучший первый раз.

Когда из глубины дома доносится негромкое звяканье посуды, я решаю, что пора подниматься, накидываю одеяло на плечи и осторожно выхожу в гостиную.

Артём стоит у кухонного острова, босой, в футболке и тренировочных шортах. Судя по скворчащей скороводе, футбольная звезда решил приготовить завтрак.

— Привет, — прислонившись к дверному косяку, я смущенно улыбаюсь. Уснуть и проснуться с парнем мне в новинку, но кажется, я сумею войти во вкус.

— Доброе утро, — обернувшись, Артем выразительно оглядывает меня с ног до головы. — Спала хорошо?

— Как убитая. Никто не скандалит, не брызгает дезодорантом и не храпит. Что готовишь?

— Яичницу. Тебе тоже достанется.

— Так ты, выходит, умеешь готовить? — я поднимаю бровь, присаживаясь на барный стул у кухонной стойки.

— Ты только что стала свидетельницей уникального события, — Артем смеется. — Вообще-то, я рассчитывал, что завтрак сделаешь ты, но потом устал ждать. Ты действительно спала как убитая.

— И сколько же ты ждал? — Я нахожу взглядом настенные часы, которые показывают половину восьмого.

— Примерно час. В шесть утра срабатывает мой биологический будильник и все. Я не могу больше спать.

Взяв из вазочки засохший крекер, я засовываю его в рот и начинаю жевать. На вкус он ощущается так, словно пролежал тут лет пять, но я слишком голодна, чтобы так просто его выплюнуть.

— И чем же ты занимался целый час?

— Тебя разглядывал. — Артем озорно улыбается. — Ты очень милая, когда спишь. Гримасничаешь и сучишь ногами.

— У тебя странные представления о милоте, — ворчу я, чтобы скрыть свое смущение тем, что Артем аж целый час на меня таращился.