Книга Элита, страница 86 – Алайна Салах

— Мне тоже она нравится, — выкрикивает Пётр, потянувшись к моему уху.

Я чувствую его руки у себя на талии и испытываю непроизвольное желание отстраниться. Это его первая попытка тесного контакта, не считая того медленного танца, но если танец воспринимался как акт дружеской симпатии, то этот жест — явный намёк на то, что пора сократить дистанцию.

Ну а чего ты хотела? — веду я мысленный диалог с собой. — Вы пришли сюда как пара, и минимум, на что рассчитывает Пётр, — это поцелуй с языком. Если есть взаимная симпатия — это не проблема, так ведь?

— Извините! — выкрикиваю я, заметив в метре от нас белую манишку с подносом. — Можно нам, пожалуйста, ещё шампанского?

Спустя час мне наконец удаётся достичь нужного состояния отрешённости. Я танцую так, словно участвую в кастинге на роль в новой части «Уличных танцев», смеюсь над шутками Тимура и позволяю Петру уверенно обнимать себя за талию. А Леон пусть сидит дома с телефоном и выбирает себе носки к свадьбе. Хотя о чём это я? Он их уже наверняка купил.

В какой-то момент меня посещает ощущение, что атмосфера в зале изменилась: то ли потому, что гул смеха и голосов стал тише, то ли потому, что громко хлопнула входная дверь.

— А его что, пригласили? — доносится до меня приглушённое бормотание слева.

Обуреваемая хреновым предчувствием, я оборачиваюсь — и в очередной раз убеждаюсь, что моё чутьё, даже будучи не совсем трезвым, не подводит. С бокалом шампанского в одной руке и бумажным пакетом с логотипом известного ювелирного бренда в другой, в дверях зала стоит ущербный брат Эльвиры.

— Я же, блядь, его не приглашал, — раздражённо цедит Тимур. — Стойте тут, я пойду разберусь.

Однако уйти он не успевает, так как Морозов уже приближается к нам. Мой позвоночник начинает трещать от напряжения — не потому что он может причинить мне вред, а от острого неприятия. Денис Морозов — единственный человек за всю мою жизнь, который не вызывает ни единой положительной эмоции. Этим не может похвастаться даже Усама бен Ладен.

— Знаю-знаю, меня не пригласили! — примирительно рокочет он ещё до того, как Тимур успевает открыть рот. — Возможно, я это заслужил тем, что много стебал тебя в последнее время, Тим. В качестве компенсации прими побрякушку.

Он суёт ему в руки пакет и переводит взгляд на меня.

— Обещаю вести себя хорошо и не портить никому настроение.

Я молчу, не желая выступать яблоком раздора. Это праздник Тимура, и только ему решать, как поступить с неучтённым гостем. Но, будь моя воля, я бы забрала подарок и немедленно дала бы Морозову бодрого пинка под зад.

— Ты пообещал перед свидетелями, — нахмурившись, произносит Тимур, которому явно стало неловко. — Серьёзно, Дэн, давай без твоих закидонов. Мы все здесь просто отдыхаем. За подарок спасибо.

— Без проблем. — Подмигнув мне, Морозов залпом опорожняет свой бокал. — Пойду я с остальными поздороваюсь.

Все, я официально пьяна. Любая звучащая музыка кажется гениальной, люди вокруг — добрыми и красивыми, а я сама представляюсь себе верхом юмора и красоты.

— Помимо того, что Тим сбил рюкзак с моего плеча, он хотел заставить меня проходить курс принудительной психотерапии, — со смехом разглагольствую я, стоя в обнимку с Тимуром в окружении десятка слушателей. Я прима, я лучший стендап-комик, оратор и умница в одном лице. — А в итоге он каждый день приносит мне кофе, а его девушка похожа на меня как две капли воды. Думаете, совпадение?