Книга Элита, страница 81 – Алайна Салах

Нахмурившись, я опускаю взгляд себе на ладони. На смену вспышке сентиментальности приходит скребущее чувство тоски. Кажется таким несправедливым, что человек, который настолько хорошо меня знает и чувствует, никогда не будет со мной.

Когда пятничным утром водитель высаживает меня на университетской парковке, меня посещает дежавю. Будто бы я снова перенеслась в то время, когда была главной местной достопримечательностью. Десятки любопытных взглядов устремлены на меня, в воздухе висит гул обсуждений.

Гадать над причинами долго не приходится: дело, конечно, в статье. Непонятно только, тепло ли приняла её общественность, либо мне снова придётся отбиваться от волны нападок.

Улыбающийся Тимур, по обыкновению встречающий меня у лестницы, ещё никогда не вызывал во мне столько положительных эмоций.

— Стандартный капучино с корицей для нашей акулы пера, — весело произносит он, протягивая мне стакан.

Сделав глоток, я жалобно осведомляюсь: — Как думаешь, меня уже все ненавидят? Я думала, что посылаю в мир добро, но есть ощущение, что не все это поняли.

— Да всё отлично, ты чего? — Тимур по-приятельски приобнимает меня за плечи. — Лично мне всё понравилось, особенно то, как ты назвала меня исчадием ада. Это я, кстати, попросил Петю оставить это выражение.

— Ты мазохист, ты в курсе? — буркаю я, шутливо пихая его локтем.

— Думаю, что твой монолог зайдёт массам. Видно, что ты писала искренне и от души. Мы с Леоном голосовали «за», чтобы ты знала. Один из членов совета был на больничном, так что мы нагло использовали его голос, чтобы продвинуть статью в печать.

— Спасибо, — я улыбаюсь ему со всей теплотой, на какую способна. — Классный ты парень, Тим. Осталось тебе девушку найти хорошую.

— Ты припозднилась с советами, красотка, — снисходительно фыркает он. — Девушка у меня есть, на днюхе вас познакомлю.

Я с облегчением выдыхаю. Неисчезающая мысль о том, что Тимур лелеет надежду на порку в моём исполнении, немного портила нашу дружбу. Но раз у него есть девушка, то ей и иметь дело с его сексуальными пристрастиями. Аминь, как говорится.

Чем дальше мы продвигаемся по коридорам университета, тем больше я убеждаюсь, что бояться гнева общественности мне действительно не стоит. Никто не кривится, глядя на меня, не швыряется мокрой туалетной бумагой, не морщится в осуждении.

Напротив, две незнакомые девушки, проходя мимо меня, вытягивают вверх большие пальцы, а Милена, по обыкновению красующаяся перед зеркалом в вестибюле, заметив меня, вдруг громко здоровается.

Это простое «привет», за которым следует снисходительное «Господи, да выброси ты уже этот рюкзак, у тебя же есть нормальная сумка», но и это имеет колоссальный эффект. Одна из её модельных подружек пищит мне вдогонку, что ей понравилась статья, а вторая подхватывает: «Да-да! А Морозову так и надо».

— Лия! Лия!

Махнув рукой Тимуру на прощание, я оборачиваюсь и вижу стремительно приближающуюся Тоню. Обычно я старательно избегаю наших встреч, ибо Голубю удаётся вызвать у меня раздражение всего парой фраз. Но сейчас любопытство перевешивает: наверняка она хочет поделиться впечатлением от статьи, раз уж окликнула меня аж с противоположного конца коридора.

— Я прочитала статью! — выпаливает она, подтверждая мою догадку. — Ты такая молодец, что не побоялась рассказать правду про ту вечеринку! Пусть ты и не называла имён, но все поняли, о ком идёт речь!