Книга Папина дочка, страница 160 – Алайна Салах

— Да, извини… — Мотнув головой, я трогаю ее руку в знак извинения. — Марк сказал, что будет через десять минут.

— Так быстро? Ну тогда мне, наверное, стоит уйти, чтобы вы имели возможность поговорить наедине.

— Не нужно. — Я невольно улыбаюсь, глядя, как она растерянно озирается, будто желая исчезнуть. — Вряд ли Марк захочет заходить. Мы поговорим в машине.

— А это удобно? — не сдается Каролина. — Может быть, лучше его сюда пригласить? Здесь очень благоприятная обстановка для примирения… Мама, к примеру, моментально растаяла.

— Все в порядке, — приходится накрыть ее ладонь своей, чтобы немного успокоить. Кажется, Каролина взволнована предстоящей встречей даже больше меня, и это неплохо отрезвляет. — Спасибо тебе за беспокойство. Давай лучше закажем что-нибудь, чтобы тебе было нескучно сидеть одной.

— Ой нет. — Поморщившись, она гладит живот. — Я и так благодаря папе переела десертов. Не переживай за меня. Я пока загружу новые фотографии в блог и отвечу на комментарии. Главное, чтобы вы с Марком помирились.

— Думаешь, он мириться приехал? — не удерживаюсь я от печальной усмешки.

Каролина тянется вперед и быстро трогает меня губами.

— Я буду этого очень желать, — ее шепот обдает подбородок теплом. — А ты ведь помнишь: когда я чего-то очень хочу — так все и получается.

Когда спустя несколько минут на телефон приходит короткое «Я подъехал», мне и самому хочется верить в то, что желания Каролины имеют волшебную силу. Раскол с сыном по-прежнему отравляет мне жизнь, мешая наслаждаться обретенным счастьем.

Машина Марка стоит у входа. Убедившись, что он в действительности не планирует выходить, я берусь за ручку пассажирской двери.

В салоне включено точечное освещение, так что я имею возможность оценить внешний вид сына. Чувствую облегчение: Марк наконец взял себя в руки. Одежда свежая и чистая, волосы пострижены и уложены, на запястье — силиконовый браслет фитнес-зала, который он часто забывает снять после тренировки.

— Привет, — здороваюсь я первым.

— Привет, — эхом откликается сын. Враждебно настроенным он не выглядит, скорее очень напряженным. Словно действительно собирается сообщить о чем-то важном.

Повисает неуютное молчание.

Ладонь Марка, свесившаяся с руля, сжимается и разжимается, словно напоминание о том, насколько он мой сын. В груди распирает от желания крепко его обнять.

— Как твои дела?

— Нормально, — потерев лоб, он смотрит в окно. — Вот с тренировки выехал.

— Да, я вижу. Ты браслет забыл снять.

Марк переводит непонимающий взгляд себе на руку и досадливо морщится.

— А-а, точно. Надо заехать на обратном пути.

— Твой проект подходит к концу, — напоминаю я, помолчав. — Когда планируешь в офис возвращаться?

— Вернусь на следующей неделе, как и обещал.

Марк хмурится, в течение долгих нескольких секунд глядя перед собой, и потом, будто решившись, смотрит мне в глаза.

— Хотел извиниться за то, что проорал тебе по телефону. Я тебя, конечно, не ненавижу.

С трудом улыбнувшись, я киваю.

— Принято.

— Хотя мне все это время очень хреново было… Как будто катком прошлись. Я злился на вас обоих… Чувствовал себя преданным с обеих сторон… Двойной удар, вроде как. А потом понял, что меня ломает вовсе не от чувств к Каролине… С ней с самого начала все было довольно односторонним. Я шел напролом, а она просто не отвергала. Короче, ее предательство я сравнительно легко пережил и почти не злился. А вот на тебя — да… Страшно…