Книга Папина дочка, страница 110 – Алайна Салах

— Делай. Образцы скинь по готовности. До вечера постараюсь посмотреть.

— Дайте угадаю, шеф? — Таня с подозрением щурится. — До дома вы вчера не сразу добрались?

Я качаю головой.

— Встречался с Веденским.

— Не жалеете вы себя, — вздыхает она, пародируя голос комика из известной телепередачи. — Возьмите внеочередной отпуск, что ли. Если хотите и дальше тридцатилетним фору давать.

— Возьму выходной через пару дней, — с усмешкой обещаю я. — А пока попроси Лизу кофе сделать, ладно? Двойной.

Таня, по-солдатски шаркнув ногой, уходит, но хоть сколько-нибудь побыть в тишине мне не удаётся, потому что следом раздаётся звонок по внутреннему.

— Доброе утро, Александр Вадимович, — звучит бодрый голос Марка. — Можно к вам зайти?

Я тру глаза. Никогда не требовал называть себя по имени-отчеству, но он упрямо продолжает это делать, объясняя офисной дистанцией.

— Конечно. Заходи.

Несколько глотков обжигающего доппио помогают собраться с мыслями перед встречей с сыном. Насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Вина перед Марком — ещё одна причина моего дерьмового сна даже после трёх бокалов бароло.

У меня не было намерения переходить дорогу единственному сыну. Даже не так. Быть помехой его личной жизни в моём понимании — недопустимый сюрреализм. Я держал его на руках, когда он был младенцем, лично отвозил в детский сад и присутствовал на школьной линейке, и разумеется, не допускал мысли о том, что нас когда-то увлечёт одна и та же женщина.

Очевидно, не зря говорят, что происходящее не всегда зависит от нас. Я честно сопротивлялся тому, что чувствую к Каролине: этой неконтролируемой тяге, которая с каждой нашей встречей приобретала всё более тяжеловесные формы, восхищению ей как личностью, желанию всякий раз оборачиваться ей вслед и потребности сделать что-то, что заставит её улыбаться.

И с большой вероятностью устоял бы, если бы не тот инцидент с гидроциклом. После нашего разговора на яхте я видел, что она уязвлена и разочарована, и понимал, что это скорее всего финальная точка всему, что гипотетически могло бы быть между нами.

Только я знаю, как было сложно не пойти за ней и не наговорить лишнего в успокоение, но я и тогда сдержался.

Но всё, что случилось позже, не поддавалось контролю. Когда она ушла под воду и я не мог её найти — внутри меня что-то сломалось. Это было абсолютно так.

Столько всего промелькнуло в голове за секунды: что всего этого кошмара бы не случилось, если бы я был честнее, и что если Каролина не выплывет — я не смогу полноценно жить. Все причины, по которым я дистанцировался от неё, вмиг потеряли значение. Угроза смерти — отличная лакмусовая бумажка, помогающая за секунду сделать выбор между «да» или «нет».

Назад время уже не отмотать. Поэтому придётся взять ответственность за происходящее и иметь дело с тем, что есть.

— Александр Вадимович, можно? — голова Марка показывается в дверном проёме. Строгая белая рубашка и очки делают его старше, но мальчишеский блеск в глазах остаётся неизменным.

Я киваю на кресло. — Входи. Кофе будешь?

— Не-а. — За закрытой дверью он позволяет себе расслабиться и по-свойски плюхается в кресло. — Ты как вчера? Нормально доехал?

— Нормально, но поздно. Что-то срочное?

— Да нет. Просто в аэропорту мы толком поговорить не успели, а я по тебе соскучился.