Книга Демон-босс, страница 71 – Алайна Салах

— Пристыдил, — с улыбкой замечаю я, глядя как официант разливает шампанское по фужерам. — Кто бы мог подумать, что ты такой романтик.

— Я-то? Еще какой. Как влюблюсь — сразу на одно колено тянет встать.

— И часто с тобой такое было?

— Ты ведь у нас инженерка. Вот и посчитай. Количество моих браков тебе известно.

— То есть влюблялся ты дважды? — на всякий случай уточняю я.

— Вообще-то трижды. — Полиграфический магнат смотрит на меня со значением. — Я ведь тебя недаром как-то своей будущей женой назвал.

От этого его незамысловатого признания внутри разлетается рой бабочек. Смущенно потупившись, я принимаюсь теребить салфетку.

— Как знать. Вдруг ты еще кому-то предложение делал, но со свадьбой не сложилось.

— Как это не сложилось? В смысле, избранница моя взяла и померла?

— Ну почему же сразу умерла? Например, отказала.

— Отказала? — В его тоне читается истинное недоумение. — Меня, конечно, перманентно на дур тянуло, но не таких же.

— От скромности ты не умрешь.

— Это ты уже как-то говорила. А для чего мне эта ложная скромность? С жилплощадью и сексом проблем не имею, денег не клянчу — даже напротив. Щедростью не обделен, к изменам не склонен, к пиздежу тоже. А то что характер вздорный — так должен же у меня быть хоть какой-то недостаток? Так сказать, для равновесия.

— А какой у меня недостаток, интересно? — задумчиво произношу я, разглядывая фужер с шампанским.

Жданов щурится.

— У тебя-то? Слишком самодостаточная.

— Я всегда думала, что стремление к автономии и самостоятельности — не порок.

— Не порок конечно. Но для брака в привычном смысле это херово. Прочный союз обычно основан на взаимозависимости. Общие дети, общая жилплощадь, общий капитал, который при разводе пилить ой-как жалко. Вот так люди годами и живут, страдая и мирясь друг с другом.

— Немного безрадостная картина нарисовалась.

— Да почему же безрадостная. Радостная и еще какая. Потому что в наших с тобой отношениях нужда отсутствует, и соответственно концепция брака другая. Тебе от меня, знаю, ни капиталы мои, ни недвижимость, ни головастики для продолжения рода не нужны. Мозги мне ебать потребности тоже не имеешь. И от тебя, Люба, мне ничего кроме тебя самой, тоже не надо. Если только пироги — но и это по желанию. Можем хоть каждый день в рестораны таскаться.

— А ты и правда романтик, — улыбаюсь я. — Умеешь сказать до мурашек.

В доказательство я демонстрирую Жданову предплечье, покрытое пупырышками.

— Это просто ты впечатлительная, — ворчливо откликается он. — Ничего особенного я не сказал. Так что ответишь?

— Ты о чем? — непонимающе переспрашиваю я, делая очередной глоток искрящегося напитка. Чем грешна интеллигенция вроде меня, так это любовью к хорошей винной карте.

— Сообразительностью ты сегодня не блещешь, — шутливо замечает Жданов. — Хотя оно может и к лучшему. Замуж говорю, за меня пойдешь?

Обомлев, я крепко сжимаю бокал в руке. То есть все эти разговоры не из желания эпатировать, и он действительно хочет видеть меня своей женой?

— Я честно говоря… — мямлю я, растерявшись. — Это в высшей степени неожиданно…

— Я дважды прямым текстом свои намерения озвучил, и ей до сих пор неожиданно. Или ты мои слова всерьез планировала воспринять только когда бриллиант палец к земле оттянет? Что тут скажешь? Не подготовился.