Книга Искатель, 2012 №4, страница 95 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

— Да, запомнил.

— Отлично. Тогда, как только я шагну в очаг, произнеси заклинание, потом не спеша сосчитай до десяти и полезай следом.

— А я не обгорю?

— Без глупых вопросов, юноша! — прикрикнул Майкл и шагнул прямо в огонь.

Очаг изверг сноп разноцветных искр, и колдун исчез.

Ал подошел поближе и заколебался: пламя вернуло свой обычный цвет, но при этом разгорелось с новой силой. Неужели ему придется лезть прямо в горящую, раскаленную печку?! Страшновато... Но колдун-то исчез. Не мог же он в один миг обратиться в пепел! Значит, заклинание работает, успокаивал себя Ал.

Он подошел еще ближе; подражая Майклу, протянул к огню руки. И тут же ощутил волну обжигающего жара! Ал отшатнулся.

Вдруг он почувствовал, как кто-то теребит его за левое ухо. Ал скосил глаза и увидел Пака. Тот выбрался из поясного кошелька и сидел теперь на его плече. Гомункул ткнул пальцем в огонь и ободряюще кивнул, дескать, полезай, все о'кей. И Ал решился: раз уж такое крохотное существо не боится, ему и подавно стыдно.

произнес мальчик. Огонь в очаге тут же позеленел. Ал стал медленно считать, одновременно собираясь с духом.

Дойдя до десяти, он глубоко вздохнул, крепко зажмурился и прыгнул в пламя.

Никакого жара. Огонь оказался совсем не горячим. Даже наоборот — холодным, буквально ледяным. Не успел он этому удивиться, как опора под его ногами исчезла и он ухнул куда-то вниз. Правда, падение не было стремительным. Ал словно спускался на лифте в глубокую шахту.

Но вот его ступни уперлись в твердую поверхность, и он решился открыть глаза.

Его по-прежнему окружали языки изумрудного пламени, но оно уже не было столь холодным, скорее — теплым. Более того, с каждым мигом огонь становился все краснее и... горячее! Сквозь огневую завесу мальчик увидел смутный силуэт Майкла Скотта. Тот протянул к нему руку и резко выдернул Ала наружу.

— Сказал ведь, не мешкай, — сердито выговорил ему малефик. — Успеешь еще сгореть. Если вздумаешь нарушить договор.

Одежда на мальчике дымилась, а волосы закурчавились от жара.

— А обещали ведь, что горячо не будет, — попенял он старику, хлопая себя по плечам.

— Разве? — поднял бровь малефик. — Что-то не помню.

— Во, блин, дела! — возмутился Ал. — Еще чуть-чуть, и я бы захрустел как чипса, а он...

— Ладно, не ворчи, мал еще ворчать-то. Это наша, стариковская, привилегия. Не хрустишь ведь? Вот и ладно. Тем более мы уже, считай, на месте. Гляди!

Ал осмотрелся. Зал, в котором они оказались, освещался лишь пламенем камина, того самого, в котором Ал едва не поджарился. И хотя стены помещения терялись во мраке, было понятно, что оно очень обширное.

— Чего глядеть? Ни фига не видно, — проворчал он. — Темно, как у негра в этой...

— Но-но! — оборвал его магистр. — Последи за языком, юноша. Сейчас ты предстанешь перед императорами ромеев. Они теперь хотя и призраки, но когда-то были великими мужами и могущественными властителями Ромейской державы. Поэтому прояви уважение. Тем паче, именно от них во многом зависит успешное исполнение твоей миссии. А значит, и твоя судьба. Понятно излагаю?

Майкл Скотт со свистом крутанул над головой посохом и воскликнул: «Эш! Ор! Фобетор!» Послышался хрустальный звон, в центре зала вспыхнул бледно-голубой свет и заструился, потек во все стороны. Стали видны многочисленные колонны — целый лес колонн, подпирающих низкие сырые своды, с которых срывались и падали редкие капли. Свечение же истекало от прозрачного шара, вроде аквариума, установленного на невысокой усеченной колонне. В этом аквариуме как будто что-то плавало. Некое круглое существо, похожее на большущую раздутую рыбину. Но уже в следующий миг Ал понял, что это вовсе не рыба, а... голова! Так и есть, в шаре плавала человеческая голова! Только вот волосы ей заменяли языки белого пламени. Глаза головы были широко открыты и смотрели прямо на мальчика, а рот беззвучно открывался и закрывался.