Книга Искатель, 2012 №4, страница 23 – Александр Юдин, Варвара Клюева, Иван Белогорохов, и др.

Миллисент молчала.

— Не можешь ничего предположить? Вот и я не могу.

— Может, мы хорошо знаем этого человека, и он выжидает, боится рисковать?

— Нет. Такого быть не может. Это, извини, глупости. Если он смог купить акции через подставное лицо, он тем более может получить дивиденды. И потом, если мы сейчас легко можем его узнать, не станет же он рассчитывать на то, что через год мы его уже не узнаем.

— Майкл, — тихо сказала Милли, — кто это может быть?

— Не обязательно это кто-то из близких нам людей. Это может быть любой из сотен окружающих. Но боюсь, что все-таки это завязано на Клэридже. Ведь если это кто-то третий, странная история с телефонным звонком теряет всякий смысл.

Они устало посмотрели друг на друга. Заводить новый тайм спора, кто виноват — Артур или Клэридж, — не хотелось.

— Послушай, а знаешь, можно продолжить ассоциации, связанные со следственной классикой, — сказал Майкл. — Есть такая аксиома: преступником является лицо, которое меньше всего можно заподозрить...

— Очень хорошо, — . оживилась Миллисент. — По нашим рассуждениям, Лайерс получается виноват во всем. Так это, значит, не он.

Майкл смеялся до тех пор, пока из глаз у него не потекли слезы.

— Что ж, ты права, — заявил он и кивком головы поблагодарил Милли за протянутый ему платок. — Правда, там имеется в виду несколько другое, но мне не хочется тебя разочаровывать.

— Да я понимаю, — печально сказала Миллисент.

— Остановимся на этом. По всем законам логики, это выгодно только Джиму Лайерсу. Но мы знаем его много лет и верим ему. Поэтому мы принимаем решение собрать все силы своих душ и сделать самое трудное на свете — поверить другому человеку.

— Вряд ли нам когда-нибудь удастся подняться до величия самого Джима и суметь поверить незнакомым людям, — подхватила Милли. — Так попробуем верить хотя бы своим старым друзьям! Верить Джиму — и все, несмотря ни на что!

Майкл пристально посмотрел на нее.

— Решено? — спросил он, протягивая руку.

— Решено, — ответила Милли, кладя в нее свою.

На этот раз Адам был уже даже не в ярости. Он ни слова не сказал сестре, только молча, не сняв обуви, опустился на стул в прихожей.

Ева, готовившаяся к взрыву негодования, от этого еще сильнее растерялась и забормотала:

— На этот раз она точно перезвонит — ведь она попросила меня узнать номер телефона, и по всему чувствовалось, что он ей здорово нужен. Понимаешь? В доме было полно народу, я старалась, чтобы никто ничего не слышал.

— И поэтому тебе было неловко спросить, как ее зовут? — спросил Адам. — Чтобы никто не слышал?

— Нет, я честно признаюсь, что об этом попросту забыла. Глупо, конечно, но ее звонки меня как-то ужасно волнуют, и я забываю все вопросы, которые готовилась ей задать.

— Снова будем ждать?

— До понедельника. Кстати, до понедельника я должна узнать домашний телефон Лайерса. Я уже придумала, как это сделать. Его жена у нас не шьет, но зато у нас шьет жена их финансового директора. Она-то в свое время и посоветовала покупать иголки и булавки этой компании. Мы об этом ни разу не пожалели.

— Послушай, Ева, — сказал Адам, — а ты знаешь, мне это не нравится.

— То есть?

— Одно дело давать в газеты объявления и свой собственный номер телефона, пусть даже назвать имя женщины, которая заказывала платье, — и совсем другое дело дать домашний номер телефона человека, которого мы не знаем и который ничего плохого нам не сделал. У такого известного бизнесмена домашний номер телефона, конечно, закрытый. Короче: мне это не нравится.