Книга Искатель, 2012 №6, страница 88 – Владимир Лебедев, Песах Амнуэль, Татьяна Косова, и др.

* * *

— Вы еще на работе, Юля? Я хотел...

— Нет, это Александр Никитич? Я уже дома, меня отпустили... Хотите приехать?

— Да, я бы хотел поработать с компьютером.

— В моем присутствии — пожалуйста.

— Конечно. Так я могу приехать прямо сейчас?

— Приезжайте.

* * *

Что-то изменилось в поведении Юли, Карпухин это чувствовал. Что-то произошло недавно и заставило ее иначе отнестись к его настойчивому желанию разобраться в текстах Михаила Яновича. Внешне Юля вела себя так же, как вчера — смотрела напряженно, следила за каждым его движением, наблюдала за тем, какие числа и в какой последовательности он набирал на клавиатуре, но все равно Карпухин ощущал перемену, вчера она желала ему неудачи, а сегодня очень хотела, чтобы он нашел нужную ему информацию.

— Чаю, кофе? — спросила она. — Может, что-нибудь покрепче? Есть водка.

— Спасибо, — сказал Карпухин, не отрывая взгляд от экрана. — Я бы выпил сока. Любого. Только холодного.

— Сейчас, — сказала Юля и не сдвинулась с места.

— Пожалуйста, — усмехнулся Карпухин, — пока вы будете ходить, я не нажму ни одной клавиши, обещаю.

— Я не хотела... — смутилась Юля, но тут же широко улыбнулась: мол, мы хорошо понимаем друг друга, верно?

— Я быстро, — сказала она и действительно обернулась меньше чем за минуту, принеся два высоких бокала с ледяным апельсиновым соком.

— Спасибо, — сказал Карпухин и, не удержавшись, спросил: — Ваш муж тоже там?.. У Михаила Яновича, я имею в виду.

Юля сидела рядом с Карпухиным, и, скосив взгляд, он видел лишь ее пышную прическу и руки, лежащие на коленях. На него Юля не смотрела — только на экран.

— Да, — сказала она. — Игорь в полиции. С Машей. Я недавно звонила. Там что-то происходит, я не знаю, что именно, и волнуюсь.

Наверно, явились детектив с адвокатом и с неожиданной и необъяснимой версией.

— Все будет хорошо, — пробормотал Карпухин. Он только что ввел третью серию чисел, после чего на экране возникла таблица в программе Exel, но почти сразу исчезла, Карпухин даже не успел прочитать, какие обозначения стояли на осях. Через мгновение появилась картинка: иллюстрация к фантастическому роману советского автора — Карпухин точно знал, что советского, потому что помнил картинку с детства, но забыл и название романа, и фамилию автора. На фоне далеких звезд летела фотонная ракета, и от ее огромного отражателя тянулся белый луч, а в левом нижнем углу рисунка сидел за столом в неприбранной комнате молодой ученый, лет ему было не больше двадцати пяти, в руке он держал карандаш, а взгляд устремил вверх, на летящую к звездам ракету, и знал он про эту ракету много такого, чего не знал никто, в том числе и сам художник, нарисовавший иллюстрацию, но так, похоже, и не разобравшийся в том, какой была авторская мысль...

Картинка продержалась на экране ровно столько времени, чтобы Карпухин успел рассмотреть детали, а потом возник другой рисунок: та же фотонная ракета изображена была очень схематично, и звездного фона не осталось, и молодой ученый исчез, теперь от зеркала-отражателя отходили извивающиеся провода, а компьютер иконкой потребовал введения очередного пароля.

— Альтов, — сказала Юля.

— Что? — переспросил Карпухин. Медленно, сверяясь с листком, он вводил цифры семизначного числа.

— Генрих Альтов, — повторила Юля. — Не читали? Миша его очень любит. Часто перечитывает. Я пробовала, но не смогла. Очень сухо, одни мысли, никакого, как сейчас говорят, экшена, литературного мяса. Это картинка к рассказу «Ослик и аксиома».