Онлайн книга «Искатель, 2012 №6»
|
Дамы загорали, переворачиваясь со спины на живот, будто в гриле, а Карпухин сидел в тени грибка, слушал по транзистору местную русскую станцию и думал о человеке, которого никогда в жизни не видел. Не то чтобы он чувствовал себя агентом-вербовщиком, но некое ощущение причастности к сюжетам старых шпионских романов, которые он читал в детстве, все же оставалось, не позволяя относиться к порученной ему миссии с нужной серьезностью. То ли в ворохе лежавшей на одеяле одежды, то ли у кого-то в сумочке телефон заиграл «Турецкий марш» Моцарта, и Карпухин крикнул: — Роза, в каком ухе у меня звенит? — В обоих, — сказала тетя Роза, неохотно поднимаясь и стряхивая с себя песок. — У тебя звенит в обоих ухах, потому что вон у той тетки, что никак не хочет протянуть руку, телефон тоже играет Моцарта. Надо будет мне записать что-нибудь более экзотическое. Киркорова, например. Хотя нет, Филя сейчас у половины Израиля. Нет, дорогой, это я не тебе, это Саша спрашивает, почему у меня на мобильнике играет Моцарт, а не Филя. Нет, он не купается. Да, дорогой, передам. И это все, из-за чего ты заставил меня подняться? До вечера, дорогой, не забудь по дороге домой купить помидоров, бери покрупнее, это для салата. Все. Тетя Роза бросила телефон в сумочку и задумчиво посмотрела на Карпухина. — Если я тебе кое-что сообщу, — сказала она, — ты пойдешь, наконец, купаться? — Роза, — ответил Карпухин, — ты же знаешь: если пойду я, пойдет Руфочка, потому что она воображает, что я не умею плавать. А если пойдет Руфь, то и Сима на берегу не останется, а она плавать точно не умеет. Так что, извини... — Ну и ладно, — кивнула тетя Роза. — Так что я хотела сказать? Да! Мирончик нашел твоего приятеля. Ты ж понимаешь, трудно ли умеючи... — Замечательно! — с чувством произнес Карпухин. — Где он живет? — Откуда мне знать? — удивилась Роза. — Вечером Мирончик все тебе сам расскажет. Карпухин скинул с плеч полотенце. — Пойду искупаюсь, — сказал он. — Кто призван выполнить миссию, тот не утонет. — Да? — с сомнением сказала тетя Роза. — Мне почему-то казалось, что Мессия должен прибыть на белом ослике, и не в Нетанию, а в Иерусалим. — Миссия и Мессия — две большие разницы, дорогая Роза, — сказал Карпухин и пошлепал к воде. * * * — Михаил Янович Гинзбург, — сказал Мирон после того, как ужин был закончен, пиво выпито, а кофе подан, — живет в Тель-Авиве на улице Гуш Эцион, дом шестнадцать, квартира сорок один. Он, конечно, мог поменять адрес и не уведомить об этом Министерство внутренних дел, так что я бы не считал эту информацию такой уж надежной. — Гуш Эцион, — смущенно пробормотал Карпухин. — Ты мне поможешь найти эту улицу? — Где эта улица, где этот дом? — пропел Мирон. — Знаешь, Саша, я сам не большой знаток Южного Тель-Авива, но ты, видимо, думаешь, что в Израиле уже нет квартирных телефонов, одни мобильники? Или ты решил, что в Израиле нет телефонной справочной? — Помнишь, Мирончик, — вмешалась Роза, — когда мы приехали, учительница спрашивала нас в ульпане: «А у вас в России был телевизор? А вы знаете, как пользоваться стиральной машиной?» — Ну да, — с досадой отозвался Мирон, — про унитазы нас тоже спрашивали. Но я... — Звони в справочную, — прервал Карпухин неожиданный приступ воспоминаний. — Только... если он действительно поменял квартиру... |