Книга Зловещая мелодия, страница 182 – Эрик Фуасье

Валантен несколько секунд лежал на спине, не в силах вдохнуть и слыша лишь гулкое, заполошное биение собственного сердца. Затем он закашлялся, перекатился на бок, и его вырвало желчью. Сразу стало легче. Немного придя в себя, он кое-как сполз на облучок и подобрал вожжи. Лошади, которые какое-то время были предоставлены самим себе, почуяли свободу и понесли так, что ему не сразу удалось призвать их к порядку. Когда они наконец угомонились, тяжелая берлина начала замедлять ход и вскоре остановилась у небольшого болота, окруженного зарослями ежевики и колючих кустарников.

Валантен, соскочив с облучка, бросился к открытой дверце кареты. Он помнил об оставшемся у авантюристки кинжале и был готов ко всему. Однако, к его великому удивлению, одного осторожно брошенного внутрь взгляда хватило, чтобы понять: кроме трупа Кома де Шанси, в салоне никого нет.

Эмили де Миранд исчезла!

Через пять месяцев после драматических событий в Вандее, утром 8 ноября 1832 года, Аглаэ с газетой наперевес ворвалась в апартаменты на улице Шерш-Миди, где она теперь жила вместе с Валантеном. Скинув меховую накидку на руки Тафику, она вихрем промчалась по квартире в поисках возлюбленного и нашла его в потайной комнате, служившей ему лабораторией. Он там сейчас проводил заключительные испытания замкá, экспериментальный механизм которого работал на принципе электромагнетизма, – этим феноменом Валантен страстно увлекся с тех пор, как увидел его потрясающие возможности благодаря изобретениям покойного Генри Блэкберна.

— Грандиозная новость! – сообщила Аглаэ, чмокнув в затылок сидевшего за столом Валантена, и шлепнула свежий выпуск «Времени» перед ним на рабочий стол. – Вчера в Нанте арестована герцогиня Беррийская. Это известие на первых полосах всех газет.

Валантен выпрямился, сдвинул увеличительные очки с кончика носа на лоб и принялся читать статью под кричащим заголовком «Беррийка за решеткой!». Вначале автор статьи напоминал, что восстание в западных землях королевства минувшей весной было подавлено в зародыше и благодаря мерам, принятым местным военным руководством, все ограничилось несколькими вооруженными стычками, у которых не осталось шансов перерасти в нечто большее. Автор сообщал также, что шайки мятежников в большинстве своем бросались врассыпную сразу, как только у них на пути вставали хорошо организованные регулярные армейские части. Лишь один вандейский отряд под командованием истинного безумца, некоего шевалье де Бовуара, до середины июня продолжал вести непримиримую партизанскую войну. Взятые в осаду на ферме под Клиссоном, обложенные со всех сторон превосходящими силами противника, эти бешеные легитимисты предпочли драться до последнего и, даже понимая, что их изрубят в куски, не сложили оружия. В этой последней битве никто из бунтарей не уцелел.

Дальше в статье говорилось, что после того, как восстание было подавлено, агенты Луи-Филиппа без устали преследовали стоявшую у его истоков герцогиню Беррийскую, разыскивая ее по всей Вандее и по Нижней Луаре. Их совместные усилия привели к тому, что утром 7 ноября эта женщина была арестована в тайном убежище, находившемся в Нанте. Инспектор пропустил увлекательные подробности ареста^[118] и перешел к выводам в конце статьи. Тон повествования сделался полемическим. Журналист недоумевал, как герцогине удавалось так долго скрываться в городе на осадном положении и поддерживать оттуда непрерывную переписку с большинством европейских королевских домов, после чего сам себе отвечал искусными замысловатыми намеками, подразумевавшими, что это стало возможным, поскольку король и его правительство проявили либо некомпетентность, либо удивительную терпимость к мятежнице.