Книга Дух Офуми, страница 86 – Окамото Кидо

— Этого я не расспросил. Котенок же – подумаешь…

— Нет, погоди. Ребенок, конечно, не котенок. Но раз уж ты заговорил, меня это почему-то сильно задело. Пойди-ка завтра еще раз и разузнай всё поподробнее: что это за котенок, как он пропал и кто о нем так жалуется.

— Хорошо.

— А что со стороны Дзэмпати? Ничего?

— Пока ничего.

— Что ж, тогда ступай. Только с котенком разузнай всё как следует.

Камэкичи ушел.

На следующий день, двадцать восьмого числа, над городом завыл сухой и злой зимний ветер. Прохожие, кутаясь в теплые накидки, то и дело поминали недобрым словом холод, что наверняка сковал ярмарку в Ягэнбори. Хансити стоял у решетки своего дома в Микава-тё, задумчиво наблюдая, как в квартале споро устанавливают у ворот сосновые украшения, когда в дверях вновь возник Камэкити. На сей раз он был не один – за ним следовал мужчина лет тридцати пяти или тридцати шести.

— Старшина, я рассудил, что лучше не пересказывать вести с чужих слов, – затараторил Камэкити. – Вдруг что-нибудь по неразумию напутаю. Вот и притащил вам самого человека.

— Хорошо. Заходите в дом.

Мужчина переступил порог с явной опаской. Лицо его, красноватое и полное, выдавало человека тучного и, вероятно, привыкшего к сытной жизни. У внешнего края левой брови его отчетливо белели два крупных рябинных рубца – след перенесенной когда-то оспы. Он назвался Томидзо и пояснил, что живет в Инаритё, что в Ситая.

— Камэ-сан сказывал, будто вы желали меня о чем-то расспросить, – промолвил гость, не поднимая глаз.

— Ничего пугающего в моем интересе нет, – мягко отозвался Хансити. – Лишь хочу прояснить для себя одну малость. Скажите: правда ли, что у вас недавно пропал котенок?

Томидзо вскинул голову, и в глазах его отразилось крайнее изумление.

— Да, правда… – проговорил он. – Но неужто кошачья пропажа теперь подлежит сыскному расследованию?

— Нет, до расследования здесь далеко. Просто желаю сопоставить некоторые обстоятельства. Оттого и спрашиваю.

— Хм, – протянул Томидзо, всё еще не в силах постичь, к чему клонит проницательный старик, и продолжал в полном недоумении ловить каждое движение его лица.

— Стало быть, это неправда? – внезапно переспросил Хансити.

— Должно быть, здесь вышло какое-то досадное недоразумение… Я решительно ничего об этом не знаю.

Видя, что рассказ принимает совсем иной оборот, Камэкити не выдержал.

— Эй, эй, что это ты такое несешь? – вскинулся он. – Я ведь от твоих же близких знакомых слышал, как ты убивался и горевал из-за своей драгоценной кошки. Нечего теперь глаза прятать! А не то выйдет, будто я напраслину возвел на тебя перед старшиной. Подумай хорошенько, прежде чем рот открывать.

— Но я и вправду ничего не ведаю, – упрямо повторил Томидзо.

Своим суховатым, чуть сиплым голосом он говорил на диво бойко и гладко, но на своем стоял намертво, точно каменная стена. Камэкити в конце концов окончательно рассердился и почти уже пошел на него ссорой, пытаясь выбить признание силой, однако Томидзо так и не раскрыл истинной сути дела. Он твердо твердил, что никакого своего «торгового котенка» не терял и в помине. Камэкити, окончательно выдохшись, вопросительно взглянул на хозяина. Хансити лишь тихо кивнул.

— Ладно, ладно. Стало быть, здесь и впрямь закралась ошибка. Что ж, заставили мы вас спозаранку таскаться к нам понапрасну – виноваты. Простите уж старика и ступайте с миром домой.