Книга Дух Офуми, страница 111 – Окамото Кидо

— Я пришел именно за этим, – негромко отозвался Тюдзабуро. – Мой хозяин вчера вечером, волею случая, увидел в одном месте тот самый похищенный свиток.

— Что вы говорите? – Хансити мгновенно подобрался. – Где же именно это произошло?

По словам Тюдзабуро, накануне в квартале Гэнсукэ-тё, что в районе Сиба, в ломбарде под названием Мисимая, проходила чайная встреча. Хозяин Кавачии, Дзюбэй, был в числе приглашенных гостей. В разгар беседы владелец ломбарда, желая блеснуть перед знатоками, вынес недавно приобретенную им редкость – и ею оказался именно тот самый свиток Кано Танюсая с изображением демона. Дзюбэй до этого не видел сокровища своими глазами, но, сопоставив рассказ приказчика, описание управляющего Гэнъэмона и все приметы вещи – сюжет, старинную парчу, павлониевый ящик и каллиграфию на крышке, – пришел к полной уверенности, что перед ним именно пропавшее достояние дома Инагава. И, что было особенно важно, он не сомневался в подлинности шедевра.

— А удалось ли разузнать, каким путем свиток попал в руки ростовщика? – осведомился Хансити.

— Дзюбэй-сан осторожно коснулся этого вопроса в разговоре, – пояснил Тюдзабуро. – Хозяин Мисимая обронил лишь одно: вещь была передана из некоего большого дома в Усигомэ, что подле холма Акаги, причем его убедительно просили не разглашать имен.

— Усигомэ, подле Акаги… – задумчиво повторил Хансити.

Теперь ход дела вновь принял неожиданный оборот. Раз свиток объявился в ломбарде именно таким образом, это значило лишь одно: либо кто-то намеренно запутывал следы, либо сокровище уже успело пройти через несколько рук.

— Добро, – заключил Хансити. – Это уже не призрачные тени, а настоящая зацепка. Теперь я лично займусь этим делом со всем усердием.

На этом Тюдзабуро откланялся. Итак, вместо заколдованного дерева и неуловимого призрака в руках у Хансити оказался осязаемый след – сам похищенный свиток. Но в то же время образ молодой женщины у стен храма Сёэндзи по-прежнему занимал мысли сыщика. Он всем своим чутьем ощущал, что эти две нити – реальная и загадочная – в какой-то точке непременно должны сплестись в единый узел.

Когда Тюдзабуро воротился в лавку Кавачия и во всех красках живописал хозяину последние новости, тот, как и следовало ожидать, пришел в совершеннейшее смятение. Но сколь бы ни было горько сознавать потерю и редкостного свитка, и звонкой монеты, Дзюбэя куда сильнее терзало иное подозрение: а не подсунули ли ему в усадьбе Инагава под видом родового сокровища искусно исполненную подделку? Если так, всё дело принимало совсем иной, куда более скверный оборот.

Тюдзабуро, будучи еще молодым и не искушенным в хитросплетениях столичной жизни, поначалу не сразу уразумел всю глубину этих опасений. Однако, поразмыслив на досуге, он пришел к мысли, что в словах почтенного Хансити таится немалая доля истины. И вот, как уже было упомянуто, на следующее утро он самолично поспешил к сыщику, чтобы поведать о том, что утраченный свиток внезапно всплыл в одном из столичных ломбардов.

Обретя эту нить, Хансити сделался предельно осторожен. Он не желал поднимать шум в усадьбе Инагава раньше времени, чтобы не спугнуть истинных виновников, ежели те затаились за самурайскими стенами. Первым делом он решил досконально выяснить, какими путями сокровище могло угодить в цепкие руки перекупщиков.