Книга Календарь убийцы, страница 110 – Изабелла Мальдонадо

У нее участился пульс. Еще один элемент мозаики встал на свое место, позволяя увидеть другой фрагмент общей картины.

Дани поднялась на ноги:

— Ахель, мне нужно воспользоваться твоим компьютером.

— Извини, – сказала брату Дани, – но я не могу позволить тебе увидеть это.

— Я уже взрослый, – возразил Ахель. – Что бы там ни было, это вряд ли хуже компьютерных стрелялок, в которые я играю. К тому же это мой компьютер.

Брат справедливо предположил, что Дани хочет посмотреть материалы следствия и фотографии с места преступления. В этом Ахель был прав, однако он не знал, что в данном случае речь шла об убийстве их отца. Десять лет назад Дани уже видела лично это кровавое зрелище, и у нее не было желания делать так, чтобы эти жуткие картины являлись в кошмарных снах брату, как они до сих пор изредка являлись ей самой.

— Я могу вернуться к себе домой и посмотреть файлы на своем компьютере, – сказала Дани. – Но для этого мне придется ехать в Бруклин, а я не хочу терять время. Это очень важно, и, если я опоздаю, убийца останется на свободе.

— Ну хорошо, – примирительно поднял руки Ахель. – Оставляю тебя одну.

— Закрой за собой дверь.

Оставшись одна в комнате брата, Дани вставила в компьютер флэшку, которую ей дал Чапмен, и открыла каталог. На экране появился перечень текстовых документов, фотографий и видеофайлов.

Пролистав каталог, Дани нашла фотографии с места преступления. Внутренне приготовившись к тому, что она увидит, открыла программу просмотра фотографий. На первом снимке был ее школьный ранец, стоящий у входной двери рядом с пакетом с бельем, там, где она его бросила, войдя в квартиру.

Как только Дани увидела пакет с чистым бельем, на место встал еще один элемент мозаики. Убийство произошло в четверг. По четвергам мать всегда утром относила белье в прачечную самообслуживания за углом, пока дети были в школе. Отец на пару часов оставался дома один.

Дани потребовалось пять минут, чтобы найти интересующий ее снимок.

Криминалисты откатили в сторону тело отца. На пропитанном кровью ковролине под ним лежала серебряная цепочка с черным замком. Та самая, которую Дани носила на протяжении последних нескольких дней. Замок оставался застегнутым, однако звено рядом с ним разогнулось. Разумно. Цепочка порвалась в самом слабом месте – не выдержала проволока из мягкого серебра, а прочный замок устоял.

Закрыв программу просмотра фотографий, Дани открыла протокол судебно-медицинской экспертизы. Бегло пролистав его, она остановилась на упоминании о следах чего-то твердого, впившегося в спину жертвы. Патологоанатом связал эти следы с цепочкой, которую доставили в морг вместе с телом.

Отдельный документ, касающийся судьбы личных вещей жертвы, был подписан криминалистами, отвозившими тело в морг, патологоанатомом и следователем Чапменом. Это было сделано для того, чтобы отследить все перемещения этих предметов. Чапмен сложил их в подписанные пакеты и передал в отдел хранения вещественных доказательств. Через три дня он забрал их, указав в расписке, что все вещи «возвращены родственникам покойного».

Дани открыла материалы расследования, проведенного Чапменом. Следователь не смог допросить главного подозреваемого, Камилу Вегу, которая впала в кататонический ступор. Он опросил ее семнадцатилетнюю дочь Даниэлу, которая показала, что, вернувшись домой из школы, обнаружила мать на коленях рядом с распростертым на полу отцом, с окровавленным ножом в руке. Как было установлено позднее, этот нож был взят с кухни. Дочь подтвердила, что отперла входную дверь своим ключом, а когда она вошла в квартиру, там, кроме отца и матери, больше никого не было.