Книга Кричащая Башня знает, страница 53 – Любовь Минеева

Макс недоверчиво хмыкает, ему не особо нравится моя версия, но он не может не признать: слова не лишены логики. Рубить с плеча под властью эмоций? Нет, это не про Аринку.

— Честно, я не знаю ее планов относительно Радмира. – Я смотрю на Макса большими глазами наивной девочки. – Но я точно знаю ее планы в отношении тебя. Она не собиралась с тобой расставаться.

Только об этом и мечтала. Но ломала голову: как бы сделать это красиво и стильно, чтоб остаться во всем белом? И знаешь, Макс, я думаю, своими пьяными разборками ты ей в этом помог. Уверена, у нее в голове зрели картины блестящего перспективного будущего, но уж никак не самоубийства.

— Мне непонятно одно, – решаю уйти от скользкой темы Максового достоинства, – кто был тем «доброжелателем»? Есть версии?

Макс пожимает плечами и достает из кармана пачку сигарет. Отмечаю, что курить он начал после Аринкиной смерти.

Может, это сама Аринка. Мысль сначала кажется мне безумной, но чем больше я об этом думаю, тем правдоподобней она становится.

— Покурим? – кивает Макс Ване.

Они уходят, мы с Ритой остаемся вдвоем.

— Надеюсь, ты не против моего общения с Максимом? – спрашивает она, смущенно улыбаясь. Что, на дне второго бокала смелость обнаружила?

— Мне все равно, – искренне отвечаю я.

— Слу-у-у-ушай! – вдруг вопит она с горящими глазами. – А как Аринка Радмира умудрилась подцепить? Он же такой… ну, взрослый! Да и вообще, не нашего полета птица!

Не ставь себя на одну доску с нами. Я пожимаю плечами.

Помалкиваем до прихода парней. Они возвращаются возбужденными.

— Около Башни толпа народу. – Макс садится на стул не раздеваясь. – Там, по ходу, целый митинг в честь Аринки собрался. Пошли посмотрим?

Ванька еще от входа направился к барной стойке – рассчитываться. Я не испытываю особого желания торчать на холоде возле жуткой Башни, но ради Ваньки делаю сегодня кучу невозможных вещей. Мы дружно одеваемся и выходим на улицу.

Возле Кричащей Башни горят свечи. Они буквально усеивают все подножие – яркие оранжевые точки. Мы подходим ближе (я держусь за Ванькин локоть, слегка переигрываю, неловко балансируя на тонких каблуках) – народу и впрямь большая толпа. Свечи стоят в стеклянных банках, в выступе подвального окна – чтобы защитить огонек от ветра – и прямо на земле. Помимо свечей, вдоль стены лежат цветы и еловые ветки – целая полоса, как у памятника Неизвестному Солдату на Свечке в День Победы. Красные гвоздики, белые гвоздики, розы и много неведомых искусственных цветов – ярких и дешевых. Прислоненные к стене, рядком сидят мягкие игрушки, в основном плюшевые мишки с сердцами в лапах. На сердцах вышито: Love you. Стена неровная, большие лоджии, нагроможденные друг на друга, создают выступ, и в углу этого выступа кто-то прикрепил большой деревянный щит, вроде мольберта. На белом ватмане – фотки Аринки, явно скопированные с ее странички в интернете, какие-то надписи, которые уже невозможно разглядеть из-за темноты.

Народ курит, болтает, смеется, пьет пиво, разливая его в пластиковые стаканчики из больших баллонов.

Я понимаю, что мы пропустили самое важное – момент создания этого алтаря. Кто его автор?

— Давно это тут? – бормочу я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— С утра не было, – так же тихо отвечает Рита. Кому знать, как не ей, – живет в соседнем доме. – Жуть какая…