Книга Кричащая Башня знает, страница 52 – Любовь Минеева

И вот она стоит перед ним – такая красивая и вызывающая – и смеется, спрашивая, мол, и что? Бросишь меня? А смелости хватит?

– Я психанул, – рассказывает Макс. – Я себя не помнил от злости. Она, блин, даже не смутилась! Короче, я ее ударил.

По его словам я понимаю, что он не особенно сожалеет о моральной стороне своего поступка. Макс из тех парней, которые искренне считают, что девчонке – особенно если она, типа, твоя – иногда можно дать леща для профилактики.

Он ударил ее по лицу – бил куда придется. Аринка закричала и привалилась к стене, пытаясь закрыться руками.

– Да! Брошу! Мне шлюха не нужна! Мы расстаемся! Беги к своему мужику, шкура!

Он развернулся и побрел домой, оставив Аринку в темной нише подъездной двери. Над районом нависал ужасающий силуэт Кричащей Башни.

Дома Максу врезал отчим – за то, что явился поздно и пьяный.

Первой заговаривает Рита. Она прикасается к Максовому плечу и шепчет:

— Ты ни в чем не виноват.

Я возмущенно пилю ее взглядом: в смысле не виноват?! Обматерил Аринку, тряс, как тряпичную куклу, избил, наконец, пьяная скотина! Потом до меня начинает доходить, что имеет в виду Рита.

— То есть ты думаешь, – медленно говорю я, – что после этого Аринка пошла и спрыгнула с Кричащей Башни?

Макс смотрит на меня – серьезно и торжественно.

— Она тебе не позвонила? Не рассказала, что мы расстались?

— Нет, говорю в сотый раз: в тот день мы созванивались только днем, до того, как она ушла из дома.

— Извини меня. – Макс продолжает важничать, а я все еще не до конца понимаю, к чему он клонит. – Я думал, ты в курсе. Тогда, в институте, я подошел к тебе и наехал, чтоб ты никому не рассказывала. Мне было так хреново, что она сделала это из-за меня.

Аринкин голос в моей голове начинает весело хохотать, и мне едва удается сдержать этот смех. Видимо, по моему лицу все же пробегает смутная улыбка, Макс замечает ее и хмурится.

— Понимаешь? – говорит он, чуть ли не по слогам.

— Макс, – мягко отвечаю я, – тебе не из-за чего терзаться. Я уверена на сто процентов, что Аринка спрыгнула не из-за вашей ссоры.

— Настя… – предостерегающе шепчет Рита. Но Макс прерывает ее – пьяным, коротким смехом. Злобно уставившись на меня, он произносит:

— То есть ты считаешь, что наша ссора для нее не важна?

Да перестань, Макс. Ты сам считаешь так же. Ты мечешься от чувства собственной важности к чувству вины – и не знаешь, где тебе комфортней. Вижу, что самолюбие победило. Тебе лестно думать, что Аринка так любила тебя и переживала из-за разрыва, что решила покончить с собой. Это как бальзам на душу, не так ли? Но ты же не можешь рассказывать о своих подвигах направо и налево, вот и гримасничаешь, мол, мне так плохо, я так виноват, нет мне прощения. И нас ты тут собрал именно за этим – чтоб мы стали рупором твоей победы. Не будучи уверенным во мне, ты решил подстраховаться сплетницей Риткой.

Меня так и подмывает выложить ему все эти мысли, а потом встать и уйти с достоинством, покинуть эту плохо сыгранную пьесу. Но рядом сидит Ванька, от него вкусно пахнет «Лакостой» и черным кофе, и этот запах приковывает меня к стулу, заставляет играть по чужим правилам.

Я вздыхаю и начинаю приседать в реверансах:

— Я знаю Аринку. И ты ее тоже знаешь. Она прекрасно понимала, что ты был пьян и в бешенстве, оттого и наговорил ей всякого. Неужели ты думаешь, она поверила в ваш разрыв? Она бы никогда не сдалась так быстро.