Книга Кричащая Башня знает, страница 140 – Любовь Минеева

— Ну мы-то еще побухаем? – говорит ему Игнат. Ванька смотрит на меня.

— Да конечно! – отвечаю. – Без проблем.

— Побухаем. – Довольный Ванька расплывается в улыбке. – Что нам еще остается, братан? Ну и вечерина!

Они ржут, но мне не смешно. Выпив еще бокал, я отправляюсь спать, Ванька разбирает постель и стелет новые простыни. Укладывает меня, словно ребенка, говорит, что посидит немного с Игнатом и что ему не охота спать. Я понимаю, что он не должен мне потакать, но в глубине души немного разочарована. Все же мы впервые могли бы уснуть в одной кровати, в обнимку. Но я не показываю вида, соглашаясь. Он целует меня и просит прощения за испорченный вечер. Мне хочется обсудить все произошедшее, но я решаю его не задерживать, да и говорить мне сейчас лень. Обсудим завтра.

Он оставляет меня одну, закрывая дверь. Я смотрю на телефон – время половина третьего. Пожалуй, это худший Новый год в моей жизни. Засыпая, я успеваю подумать, что Ритка так и не позвонила – добралась ли она домой? Мелькает вялая мысль позвонить ей самой, но я уже практически сплю.

* * *

Я не зря вспоминала Ритку, потому что в этот момент сама Ритка вспоминала обо мне. Она думала о том, что напрасно не показала мне открытку. Глупую поздравительную открытку, которую она получила сегодня днем.

Ее сунули прямо в щель входной двери, запечатанную в конверт, никакого адреса, просто подпись крупными печатными буквами: РИТЕ. Если бы ее бросили в почтовый ящик, то вряд ли бы она дошла до адресата раньше десятого числа нового года, пока мать не полезла бы забирать квитанции. Видимо, отправитель не хотел рисковать. Поскольку Ритка весь день торчала со мной на Ванькиной кухне, конверт забрали родители и положили на стол в ее комнате. РИТА увидела его, когда приехала переодеваться к празднику. То, что в конверте открытка, было понятно и без вскрытия – просвечивала и прощупывалась. Ритка обрадовалась: может, Макс решил сделать сюрприз? Это, конечно, вряд ли – тут же подсказал здравый смысл, но все равно приятно, неважно от кого, даже если от соседской девчонки, которая набивается ей в подружки. Наверняка от нее.

Распечатав конверт, Ритка увидела довольно-таки странную открытку, поздравление на обложке гласило: «С праздником Великого Октября!», а вокруг красовались алые гвоздики.

На обороте так же печатными буквами было написано: «Эй, Рита-корыто! С праздником! Хочу поздравить лично, приходи в Башню на наше место, покурим. Сегодня ночью. АРИНА».

В первую секунду по коже пробежал озноб – от пальцев, держащих открытку, прямо до макушки. Казалось, эта открытка, как посох Деда Мороза из старой сказки, замораживает всех, кто к ней прикасается. Потом Ритке удалось взять себя в руки.

«Да нет, – убеждала она себя, – какой-то дебил решил пошутить. Кто-то, кто в курсе про Максима и считает меня предательницей». Может, Дашка? Она знала это обзывательство: Ритку так все детство дразнили всем двором. Рита-корыто. Потом, конечно, это прошло, ребята выросли, Ритка стала хоть и не красавицей, но вполне ничего себе – грудь, например, у нее первой из всех девочек в классе начала расти! Обидную дразнилку забыли. Все, кроме Аринки, которая иногда, когда бывала в особенно злом настроении, швыряла эту нехитрую рифму прямо в растерянное Риткино лицо и наслаждалась эффектом.