Книга Кричащая Башня знает, страница 138 – Любовь Минеева

— Успокойся, братан, все, все! – Ванька отгораживает Макса от Сашки и остальных, упирается лбом в его голову и пытается убедить его успокоиться.

Мне внезапно хочется присесть и отведать картошки. Едва сдерживаю истерический смех, представив, какая будет реакция, если я так сделаю.

— А чё не так-то? – орет Сашка, пытаясь утереть разбитую рожу бумажными салфетками. – Все знают, кроме тебя, долбоящера, что она с кем только ни шлялась.

— Сань, закрой рот!

— И даже с деканом или замом его, я в душе не чаю! Все девки на их курсе только об этом и говорят, что она трахалась с ним в его кабинете, чтоб он ее на бюджет перевел! Да ее с Башни пнули за то, чтоб она не трепалась!

Так, пора положить этому конец.

— Ваня! – кричу я. – Короче, или они сейчас уходят, или я!

Выбегаю из гостиной и несусь в Ванькину комнату. Закрываю за собой дверь и остаюсь в темноте. Не могу не прислушиваться к тому, что происходит в гостиной. Слышу громкий возмущенный голос Леры, которая пытается оправдать Сашку. Что-то ворчит Игнат, ноющим голосом блеет Ритка. Слышу шаги и шарахаюсь от двери к окну. Типа я все это время созерцаю пейзаж. Дверь открывается, Ванька говорит:

— Они уходят. Лера с Сашкой. Надеюсь, ты не против, если Игнат останется?

— Пусть остается, – говорю я, едва поворачивая голову. – Я сейчас приду.

— Хорошо.

Я слышу, как закрывается дверь. Как продолжают возмущаться голоса, перемещаясь из гостиной в коридор.

— Да пофиг, пошли к моим девкам! – громко говорит Лера. – Мне эта кукла разряженная с самого начала не понравилась! Мы и сами не хотим тут оставаться. Макс вообще придурок!

— Лер, хватит уже, – это Ванька. Меня начинает бесить его миротворчество.

Наконец я слышу, как захлопнулась входная дверь. Включаю свет, достаю из саквояжа косметичку, из косметички – пудру, из пудры – пуховку. Провожу пуховкой по лицу несколькими короткими привычными жестами. Поправляю волосы.

Когда я возвращаюсь в гостиную, там только Ваня и Игнат, но судя по звукам, Ритка с Максом в ванной.

— Что они там делают? – спрашиваю я, подходя к столу и кивая в сторону коридора.

— Не знаю, Ритка сказала, что Максу полезно будет умыться. Она его с Саньком, может, перепутала, – усмехается Игнат, Ванька тоже посмеивается.

— Да, против Максова удара аргументов нет.

— Вообще, бьет как боженька.

Я начинаю собирать лишние тарелки, демонстрирую Ваньке разбитый бокал, он машет рукой, мол, ерунда.

— Тебе помочь? – любезно осведомляется Игнат. Видимо, боится отправиться вслед за товарищами.

— Не надо, спасибо. Механическая работа успокаивает.

— Все нормально? – спрашивает Ванька и берет меня за руку, когда я тянусь, чтобы убрать мятые салфетки у его тарелки.

— Да, – отвечаю я. Я и правда на удивление спокойна. После драки квартира кажется удивительно тихой, хочется погасить свет, сесть за прибранный стол и провести время в приятной беседе. – Давайте праздновать дальше. Серьезно, не хочу даже обсуждать произошедшее.

Они молчат, и я, не дожидаясь ответа, уношу стопку тарелок в кухню.

Но никакого спокойствия эта ночь нам так и не принесла. Не успеваю я сгрузить посуду в раковину, чтобы потом разложить в посудомойке, как слышу плач Ритки. Выбегаю из кухни – Ритка с Максом в коридоре, она хватает его за плечи, пытаясь развернуть к себе.