Книга Королева Лета, умри, страница 87 – Любовь Минеева

Он быстро объяснил недовольной остроносой тетке за стойкой, что ему надо и зачем.

— Интересуемся историей края, значит? – недоверчиво фыркнула она. – Вот, заполните карточку.

Вика с утра проводила его на маршрутку и помахала рукой, когда он устроился у окна, а после побежала в школу, помогать краеведам – наказание никто не отменял. Видимо, обрывок статьи ее сильно впечатлил. В отличие от Лени, который смутно представлял, чем это вообще им поможет. Но он был рад снова оказаться «в деле».

До соседнего села, считавшегося районным центром, ехать было около получаса. Леня уже год как здесь учился, посему знал местность довольно хорошо и быстро добрался до библиотеки.

Заполнив карточку, он протянул ее библиотекарше, а она махнула рукой в сторону ряда парт, садись, мол. Он предусмотрительно выбрал тот, что подальше, хотя это мало помогло конспирации – кроме него, в читальном зале народу не было. Вскоре вернулась востроносая, вышла из-за стойки и скинула на его стол кипу старых шероховато-желтых газет.

— Спасибо.

— Только аккуратнее!

Леня кивнул и демонстративно достал блокнот с ручкой, мол, готов к кропотливой работе. Тетка вернулась на свое место и села, с головой скрывшись за высокой стойкой. Но тишина стояла оглушающая, так что вздумай он выдернуть лист из газеты, она бы все равно услышала. Ладно, в крайнем случае можно сфоткать, забив на настояния Вики.

Следуя за Викиными выводами, он начал с выпусков 1985 года. И сразу же нашел кое-что интересное. Правда, не связанное с пожаром, да и вообще вряд ли имевшее отношение к их «делу», но тем не менее. Небольшая статья о сестрах Галеевых, ударницах и гордости колхоза, как говорилось в заметке. Старшая, Илюза, заправляла птичником, младшая, Луиза, числилась в помощницах. К заметке прилагалось фото – две статные женщины с тугими косами, выпущенными из-под косынок. Фотография – жуткого качества, лиц почти не разглядеть, но Леньку пробрала легкая дрожь – такая чувствовалась красота и порода в этих сестрах. Он быстро понял, что это – бабка Луиза, та самая, из Арслана. А Илюза, видимо, мать Асии Рауловны, родная бабушка Майи и Камилы. Как же так вышло, что дочь этой уважаемой, солидной и, вероятно, умной женщины докатилась до такой жизни?

Ленька несколько раз перечитал статью, речь в которой шла в основном об Илюзе. Там хвалили ее рачительность и образованность, умелые руки хозяйки, писали, что она вдова и одна воспитывает двух красавиц дочерей. Какое-то смутное воспоминание шевельнулось в памяти, но о чем именно – он так и не понял. Но на всякий случай сфоткал заметку.

В выпуске от 1989 года он нашел статью о пожаре, которая так страстно заинтересовала Вику.

Пожар случился в ночь с 19 на 20 июня, сгорел барак, который временно заняли женщины с Арслановской швейной фабрики. Они приехали в юмаковский колхоз, который считался для их фабрики «подшефным», помогать на покосе, их разместили в деревянной двухэтажной «приезжей избе», которую корреспондент иногда гордо нарекал «общежитием». Двенадцать работниц, все – молодые незамужние женщины в возрасте до тридцати лет – сгорели заживо. Никто не выжил. Пламя было таким мощным, что от барака остался лишь обугленный клочок стены, а останки одной из жертв так и не нашли. На этом осколке, торчащем из земли точно гнилой зуб, и впрямь был нарисован знак Лады, который Ленька с Викой видели на поляне. Фотография плохого качества, но это точно он. Причина пожара пока не установлена.