Книга Королева Лета, умри, страница 75 – Любовь Минеева

Акманов подъезжал к мосту с северной стороны деревни – только этот мост был достаточно крепким для того, чтобы выдержать целый автомобиль. Для того чтобы добраться до той самой поляны, им нужно было проехать вдоль реки всего километра два, но из-за того, что дорога (по сути, две колеи, почти заросшие травой) то и дело ныряла в ямы и петляла меж деревьев, ползли они медленно.

— Впервые теряешь кого-то из близких? – спросил Акманов, выслушав рассказ о ночных приключениях.

Ленька неопределенно пожал плечами.

— Моя жена, – продолжил следователь, – каждое воскресенье пекла оладьи на завтрак. Тринадцать лет, пока были женаты, в воскресное утро я просыпался под шкварчание теста на сковородке и запах топленого масла. После того как она умерла, эти запахи и звуки продолжали меня будить. Каждое воскресенье. Мне казалось, она стоит на кухне у плиты, жарит оладьи и ждет, пока я встану с постели. Не меньше полугода прошло с ее смерти, пока отпустило. Понимаешь, о чем я?

Леня понимал. Как ни горько это осознавать. Он вспомнил, как силуэт Майи в красном платье мелькал на балконе ее дома в Арслане, как она частенько мерещилась ему в дальнем конце переулка, когда он выходил из дома, как прислушивался к голосам, что доносились в сумерках с берега реки, – неужели это сейчас был ее смех?

Вспомнил он и о фантиках из старых отцовских детективов, что кропотливо собирал в коробку, не желая мириться с мыслью, что отец больше не вернется.

— Мне очень жаль, соболезную, – откликнулся наконец Ленька.

— Ничего, – ответил Акманов. – Но я буду иметь в виду. Кабиров, значит. Посмотрим.

* * *

Если бы не ссора с Викой, Лёне с Булатом Фаритовичем не пришлось бы тащиться на эту поляну. Вика могла бы их предупредить, что там уже нет ни знака, ни венков и что их поездка не принесет ничего интересного.

Сама Вика в этот момент усиленно вербовала Диму в напарники.

— Ну ты же обещал!

— Когда такое было?

— Да пару дней назад! Ты собирался с нами идти на тот берег!

— Ну, планы меняются.

Дима демонстративно плюхнулся на кровать и взял планшет. Вика не собиралась сдаваться так быстро.

— Тебе что, совсем плевать на позор, который на нас свалился? Ты ж до сих пор под подозрением!

Планшет полетел в сторону, и Вика поняла, что нащупала верные рычаги давления.

— Ничего я не под подозрением! У меня алиби, ментам не подкопаться!

— Ну, может, они-то не подкопаются, зато наши добрые соседи, или верные твои товарищи по команде, или папины любимые партнеры будут подозревать до конца наших дней. И шушукаться, и пальцем тыкать! Вот увидишь.

Она повернулась к двери.

— Ладно! – крикнул Дима. – Что ты хочешь?

Вика, не выдавая торжества, ответила:

— Чтобы ты помог мне обыскать школу. Место преступления.

Через полчаса они уже стояли в тени акаций, густо растущих у Дома культуры, и смотрели на школьный двор по ту сторону дороги.

— Мне кажется или школа стала выглядеть как-то… зловеще? – пробормотала Вика.

— Кажется, – ответил Дима из чувства противоречия, хотя в глубине души он был согласен с сестрой. Окна трех этажей пустынного здания школы глядели на улицу непроницаемой чернотой. Над площадкой перед крыльцом тихо перешептывались высокие березы.

— Наверное, просто непривычно видеть школу такой безлюдной.

— Как ты собираешься туда попасть? Она закрыта и до сих пор опечатана, насколько я знаю.