Книга Королева Лета, умри, страница 72 – Любовь Минеева

— Какого черта тут шляетесь? – Хриплый прокуренный голос звучал не просто злобно. В нем явно слышалась угроза.

Вика попятилась назад, тут же споткнулась и чуть не упала – Ленька успел ее вовремя подхватить. Никакое разумное объяснение, «какого черта они тут шляются», в голову не приходило.

— Собаку ищем, – промямлил он и тут же психанул на себя за испуганную дрожь в голосе. Кашлянул и добавил с вызовом: – Убежала, потерялась. Не видали?

— А ну пшли отсюда! – Он замахнулся заступом и сделал шаг вперед.

Вика заверещала и бросилась наутек, обратно, в сторону насыпи. Благо пройти они успели всего ничего.

— А ты че зенки лупишь? Вали давай! – Еще один замах лопатой, взгляд мутных глаз сделался безумным, перекошенное от злобы лицо явно давало понять – мужик не шутит, он в бешенстве.

Ленька дернулся от очередного угрожающего жеста, но все еще не хотел уступать.

— Ты хоть понял, что Майя пропала? – неожиданно для себя тихо спросил Ленька.

Рот с железными вставными зубами, искривленный ухмылкой, напоминал звериный оскал. В следующий миг лопата, заступом вперед, полетела в Леньку.

От неожиданности тот отпрянул, чуть не упал, лопата рухнула где-то справа, а он бросился бежать вслед за Викой.

Она ждала его на заросшей дорожке. За спиной – насыпь и железнодорожное полотно, слева – посадка, отделяющая станцию от картофельных полей.

— Какой жуткий тип! Что он тут делает? – Вика дрожала, вглядываясь во тьму. – Не идет за нами?

Она пыталась светить в темноту, но луч фонаря бессмысленно танцевал по округе.

— Да не паникуй. У них здесь поле. У Кабировых. Может, охраняет.

Объяснение, конечно, так себе, учитывая, что воровать тут пока нечего – картошка-то едва взошла! Впрочем, Ленька припоминал, что кленовые заросли давно облюбовали местных алкаши, летом они частенько сидели тут на брошенных на землю фуфайках, разложив нехитрую снедь и оставляя после себя пустые чекушки. Скрытые от укоряющих взглядов соседей и вездесущих жен, тут же они и отсыпались, свернувшись под ближайшим кустом. Скорее всего, Асхат тоже тут именно по этому поводу.

— Дай-ка сюда телефон.

На его старенькой мобиле фонарь давно не работал.

Луч света в руке Вики вновь описал полукруг: дорожка, поле, кустарник, фигура в красном платье, насыпь.

Ленька дернулся как от удара, выхватил наконец фонарь и бросился в посадку. Там, где стояла фигура, теперь качались лишь ветви клена, встревоженные чьим-то резким движением.

— Майя! – заорал он, пытаясь выхватить кружком света ускользающий силуэт. Гибкие молодые ветки кустарника захлестали по лицу и рукам, колючая акация вцепилась в футболку, и он услышал треск рвущейся ткани.

— Майя!

Больно ударился о камень или пенек, едва не упал, удержался, что есть силы прорываясь через заросли.

— Майя!

Еще рывок – и он буквально вывалился на площадку перед вокзалом. Все сразу стало тихо, только кровь пульсировала в голове, стуча в ушах как шаманский бубен. Дернулся в сторону станции, обежал здание по кругу, вновь вернулся на площадку. Там уже стояла Вика. Судя по царапине на щеке, она ломилась через кусты прямо за ним.

В бессилье он сел прямо на землю.

— Черт, черт, черт!

— Что ты увидел? – спросила она, явно опасаясь подходить к нему, когда он в таком состоянии.

— А как ты думаешь? – огрызнулся Ленька.