Книга Королева Лета, умри, страница 62 – Любовь Минеева

Участковый скрылся за покосившейся дверью, обитой голубой клеенкой. Возле калитки между тем собралась небольшая толпа, однако внушительный вид Сереги-оперативника держал всех на почтительном расстоянии. Булат рассматривал лица соседей – встревоженные, испуганные. Топтались в основном женщины, конечно.

— Маньяк… Маньяк завелся, – донесся до него ропот толпы. – Порезали-то точь-в-точь как Таню Япрынцеву! Тем же ножом, говорят…

Деревня! До чего быстро тут слухи разносятся!

На крыльцо вышла старуха, укутанная в черный платок, в черном же платье в пол. Но не по исламским канонам. Чего она так замоталась?

Платок, надвинутый глубоко вперед, чуть ли не капюшоном, скрывал волосы, но лицо Акманов разглядел – страшная, однако, старуха! Морщины изъели кожу, будто термиты – дерево. Вот-вот осыплется трухой.

Держалась бабка, однако, на удивление прямо и даже величественно. Опираясь на клюку, села на лавку и уставилась на Булата ясными голубыми глазами.

— Чем могу быть полезна? Сразу скажу, я ночью хорошо сплю и ничего не слышу.

— Почему вы думаете, что убийство произошло ночью?

Она удивленно раскрыла глаза:

— А разве нет?

Акманов пожал плечами.

— Как ваше имя?

— Красовская Мария Петровна.

— Одна живете?

— Одна.

— Может, помогает кто? Дети, внуки, племянники?

— Никого нет. Иногда вон соседки заходят проверить, не померла ли. И все.

— Девушку эту знали?

— Не помню. Может, знала. Их тут полно развелось. Молодежи. Никого почти не знаю. Я на улицу-то не хожу. Дальше крыльца и палисадника шагу не сделаю.

— Дочь вашей соседки. Может, заходила к вам? Помогала чем?

— Ага, дождешься… Впрочем, чего уж теперь, о мертвой…

Булату показалось, что голос старухи дрогнул. Но она быстро взяла себя в руки и снова полоснула его ледяным лезвием своего взгляда.

— Ну ладно… Я к вам еще загляну.

— Буду ждать.

Булат усмехнулся и направился к выходу, кивком показав участковому следовать за ним. Толпы на улице меж тем прибавилось.

— Миша, скажи, что там?! – крикнул кто-то из народа.

Участковый с тревогой бросил взгляд на Акманова. Тот молчал, погруженный в свои мысли.

— Потом, потом. Скоро всё узнаете, – хриплым голосом ответил участковый.

— Когда уже примут меры? Поймайте уже этого урода!

— У нас вообще полиция хоть что-то делает?!

— Два убийства – это ерунда, по-вашему? Так выходит?

И вдруг наступила тишина. Акманов, пробиравшийся к машине, даже не сразу понял, что произошло, и бросил недоуменный взгляд на Горинова, который дожидался его у служебной «Шкоды». А потом оглянулся и увидел Красовскую. Она стояла на крыльце, окидывая толпу строгим взглядом. Люди молча расходились.

И в этот момент Акманов увидел нечто, поразившее его. Пришлось собрать в кулак все самообладание, чтобы не выдать себя раньше времени, сделать вид, что он ничего не заметил. Он снова оглянулся – Красовская уже повернулась к двери. Но Булат Акманов был уверен, ему не показалось.

Женщины из толпы – украдкой, едва заметно! – поклонились ей.

* * *

Председатель сельсовета хотел выделить ему свой кабинет для допросов, но Акманов отказался. Удобнее принимать тут, в буфетной, куда сразу ведет дверь из фойе здания правления. А до кабинета – тащиться на второй этаж. И чайник электрический с микроволновкой, опять же, рядом.