Книга Кровь на песке, страница 82 – Брэдли Бэлью

— Они знают, кто это сделал? – прошептал Месут, Повелитель асиримов. Его голос утратил звучность еще в детстве, после перенесенного коклюша. Обычно Месут, как и Кагиль с Шукру, предпочитал наблюдать и быть ведомым, но не от того, что ему не хватало воинственности – в глубине души он был воином, предпочитавшим бой. А потому, что отличался глубокомыслием: прежде чем принять решение, он изучал вопрос со всех сторон, и это во многом делало его более сговорчивым, чем остальных лакеев Кирала. Однако сейчас он почему-то вцепился в Чеду.

— Нет, мой повелитель, – ответила та. – Они ничего не знали, но страх их был так силен, что они, вместо того чтобы бежать дальше, умоляли Дев забрать их подальше от этого проклятого места.

— А что думаешь ты?

— Королям все известно лучше, чем мне.

— Я спрашивал не об этом.

— Мой повелитель, думаю, что это эрек.

Месут кивнул – как наставник, получивший верный ответ от отличника.

— И почему ты так решила?

— Это очень древние символы. – Она принялась указывать на знаки. – «Бурый». «Бездонный колодец». «Божественное чудо». «Раскалывать» или «разделять».

Месут улыбнулся – непривычное зрелище для вечно хмурого Короля. Он оглянулся к остальным.

— Наша юная Дева так образованна! Однако, как ты только что доказала, знать древние символы могут многие.

— Истинно так, – согласилась Чеда. – Но эреки любят пожирать человеческие сердца, чтобы подсматривать за жизнью убитого в Далеких полях. Они жаждут этого, потому что Гожэн вложил в них тягу к прикосновению первых богов. К тому же мало кто знает эти символы, и уж совсем немногие смогли бы расположить их в правильном порядке и осмелились начертать рядом созвездия Бакхи, Гожэна и Алу, не опасаясь гнева богов. Кроме того, эреки любят такие странные камни… Это особое место, мой повелитель. Пугающее. Там чувствуешь, словно близятся последние дни. Поодиночке любой признак может указывать на кого угодно: на мага крови или кровавого шамана кочевников, но вместе… Либо это эрек, либо я каменщиков сын.

Ихсан рассмеялся. Кирал бросил на него раздраженный взгляд, но он ничего не мог с собой поделать! Чеда всегда умудрялась его удивить. Например, от него не укрылось, что она не стала привлекать внимания к созвездию Наламэ, хотя не могла его не заметить.

— Ты, без сомнения, права. – Ихсан обернулся к Киралу. – Но что теперь?

Однако Чеда снова заговорила.

— Это связано со списком имен?

Короли переглянулись, но Хусамеддин выпрямился, внимательно глядя на Чеду темными глазами.

— Объясни.

— В Училище Воинство охотились за каким-то списком имен. Возможно, им нужны были имена каимирских студентов. – Она указала на тело. – Они искали родню почившего царя?

Кирал, стоявший рядом с Хусамеддином, нахмурился.

— С кровью многое можно сотворить. – Он обернулся к Зегебу. – Проверь, не пропал ли кто из ученых-каимирцев.

Зегеб кивнул.

— Займусь немедленно.

Ихсан услышал за спиной чье-то шарканье.

— «Займусь немедленно», – издевательски пропел чей-то низкий голос. Обернувшись, Ихсан увидел в арке массивную фигуру Онура. Тот подошел ближе, не сводя маленьких глазок с трупа.

Онур возвышался над всеми Королями, даже Киралом и Хусамеддином, длинные черные волосы свисали на лоб, вокруг витал тяжелый запах черного лотоса.