Книга Кровь на песке, страница 61 – Брэдли Бэлью

— Если они придут вновь, расскажи мне.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой повелитель.

— Прекрасно. Ты правильно сделала, поделившись.

Юсам заметно повеселел. Когда они сделали круг и вновь подошли к Обители Дев, он принялся указывать ей на места, построенные, когда он был ребенком: стену старого города, старинные бани, Горбуна, Колесо…

— Как же вырос Шарахай… – произнес Юсам, и Чеда задумалась: сколько же всего он повидал за четыреста лет? Это было неправильно. Человек не должен жить так долго, жить за счет других, невинно убитых.

От этой мысли ненависть вновь вспыхнула в ней. Рука сама вытащила кинжал, тот самый, который мама подарила ей на шестилетие.

— Что ты делаешь, дорогое мое дитя?

Чеда моргнула.

Она только что достала оружие в присутствии Короля. И все из-за яда. Из-за связи с асиримами, спящими в пустыне. Она чувствовала эту связь и раньше, когда Заидэ только нанесла татуировку, но лишь во время бдения Индрис потеряла власть над собой. Боги всемогущие, неужто она стала рабыней асиримов? Неужто они используют ее, как Короли используют их? Если она не научится обуздывать их волю – умрет. Ее труп выкинут в пустыню, как маму, всеми позабытую. Превозмогая боль в правой руке, Чеда показала Юсаму клинок.

— Я забыла еще одно видение, – соврала она. – Вспомнила, когда вы говорили о кузнеце, выковавшем для вас первый меч.

Юсам смотрел все так же обеспокоенно.

— Продолжай.

— Я видела женщину, не знаю, себя или нет. Она вонзила нож в сердце Короля-самозванца.

— Почему ты решила, что он самозванец?

— Потому что, когда он упал, корона скатилась с его головы и высохла, словно цветок.

Юсам сглотнул, схватил кинжал, внимательно осмотрел его и отдал обратно, его лицо вновь приняло отсутствующее выражение.

— Идем, Чедамин Айянеш’ала. Довольно разговоров о колодцах, ножах и снах.

Когда они вновь вернулись во двор, их встретила мрачная Сумейя.

— Что случилось? – спросила Чеда, забыв, что говорить должен Король. Сумейя бросила на нее суровый взгляд.

— Прошу прощения, мой повелитель, но с женщиной, которую мы доставили из Училища, произошел несчастный случай.

— Несчастный случай?

Сумейя кивнула.

— Она отравилась. Наверное, успела забрать яд из кабинета бурсара. – Сумейя помедлила, неприязненно взглянула на Чеду. – Она мертва, мой повелитель.

Король Юсам не рассердился, скорее задумался, будто взвешивая новые сведения, выискивая, к какой части мозаики подходит этот кусочек.

— Благодарю, – рассеянно сказал он и удалился.

* * *

В ту ночь Чеда спала плохо: в груди бабочкой трепетала тревога – из-за разговора с Юсамом, из-за того, что она собиралась сделать, из-за того, что все надежды могли рухнуть…

Она полежала, прислушиваясь к звукам из комнат других Дев, бесшумно поднялась, зажгла на столике свечу и, вытащив подарок Ювааня, принялась бисерным почерком записывать на листе все, что произошло: разговор с Юсамом, погоню за скарабеями, смерть одного из них, допрос женщины. Об Эмре она не упомянула, но дала понять, что видела того, о ком спрашивала.

Поджигая лист, она почувствовала себя беззащитной. Воинство претворяет какой-то план, все уже началось, и ей необходимо было знать, как во всем этом замешан Эмре.

Минуты тянулись для нее как часы, но вот на обгоревшей бумаге появились изящные буквы: