Книга Кровь на песке, страница 58 – Брэдли Бэлью

Пять коней галопом неслись к Обители Дев: на стене замерли четыре Девы, следя за очередью телег, людей и экипажей; у ворот каждого проверяли Серебряные копья.

Сумейя приподнялась в стременах, размахивая шамширом.

— Дорогу, дорогу!

Люди быстро разбежались, склонив головы. Чеда ехала третьей и, обернувшись, увидела, как, пропустив первых четырех всадниц, прохожие стали поднимать головы и открыто пялиться на последнюю – Камеил, за которой по земле тащилась связанная женщина.

Шарахани в ярком оранжевом таубе закрыл рукой глаза дочери, пара каимирок в крытой арбе прижали ко ртам платочки. Подобное неуважение в такие моменты не возбранялось – пусть худородные смотрят и боятся. И ненавидят. Короли ценили страх и уважение не меньше богатства.

Женщина кричала и стонала от боли, ее светлое льняное платье превратилось в лохмотья, ноги – в кровавое месиво. Она была одной из секретарей бурсара, а по совместительству – осведомителем Воинства. Все обвинения она отрицала, но после нескольких минут допроса Камеил, потеряв терпение, вытащила ее за волосы на конюшню и, не обращая внимания на крики, привязала к седлу. Чеда хотела было остановить ее, но знала, что Камеил не станет слушать. Она и так потеряла недавно свою добычу: второй скарабей ушел от нее, затерялся в лабиринте Отмелей.

Встретил их во внутреннем дворе – неожиданно – Король Юсам. Позволив Камеил оттащить женщину в допросную, он пожелал выслушать, как все было, из первых уст. Говорила Сумейя, Чеда и остальные добавляли детали, которых она не знала. Больше всего Юсама заинтересовал таинственный лучник, застреливший скарабея.

Чеда не упоминала имени Эмре и старалась не слишком подробно его описывать, но Юсам не отставал, расспрашивал, пристально глядя ей в глаза. В конце концов Чеда, рассудив, что от этого вреда не будет, упомянула наручи – на случай, если Камеил и Индрис тоже их заметили. Услышав их описание, Юсам расслабился, словно получил подтверждение чему-то, и Чеде оставалось только молиться, чтобы он не напал на след Эмре.

Когда Сумейя закончила, он поманил Чеду.

— Идем, я желаю с тобой побеседовать.

Индрис глянула на нее с открытой неприязнью, взгляд Сумейи отчего-то был не добрее. Странно, Первый страж никогда еще не проявляла зависть. Гнев – да, возможно, отвращение – когда Чеда только пришла в Обитель. Но зависть… Чеде отчаянно захотелось, чтобы Юсам не выделял ее среди остальных, но что поделать?

Вместе с Юсамом они поднялись на сторожевую башню и неспешно пошли по стене в сторону Королевской гавани, где стояли королевские яхты и боевые суда. Время от времени Чеда и Юсам входили под прохладные, темные своды башен и вновь возвращались на жаркое шарахайское солнце.

— Ты уже не первый месяц среди Дев, – сказал Юсам.

— Да, мой повелитель.

— Нашла ли ты свое место?

— Если вы имеете в виду, чувствую ли я себя как дома, отвечу честно – нет. Но все впереди. Мои сестры, Девы, приняли меня.

— Однако лишь после того, как ты проявила себя.

После того, как она убила Короля и солгала, что это сделала Джализ.

— Да, мой повелитель.

— Расскажи мне о своем детстве.

— О чем вы желаете услышать?

— О твоей матери.

Она уже много раз рассказывала ему про Айю и вновь повторила ту же самую историю, которую скормила и другим Королям: Айя покинула пустыню в юности, побывала и швеей, и переводчицей, и поэтом, и мастером фехтования, но никогда не находила себе места, так что они с Чедой часто переезжали.