Книга Кровь на песке, страница 247 – Брэдли Бэлью

В какой момент Расул решился к ним присоединиться, Рамад не помнил. Моргнул – и вот он уже сидит с рюмкой в руке, жадно глядя на Амариллис как неопытный мальчишка.

В свете лампы арак мерцал алым. Расул выпил его одним глотком и схватился за трубку кальяна, протянутого Амариллис. Он так и смотрел ей в глаза, затягиваясь: сперва короткая затяжка, потом длинная… Амариллис улыбнулась в ответ, словно демон, заманивающий в ловушку.

Сколько еще они пили вот так и потягивали кальян? Рамад все разливал арак, Амариллис пересела к Расулу, прильнула к нему, что-то шепча на ухо, целуя в шею, перебирая волосы. Расул ее не останавливал.

Дождавшись, пока его взгляд не затуманится совсем, Рамад сказал:

— Шарахай это чудо пустыни, не так ли?

Расул, наглаживавший бедро Амариллис, медленно обернулся к нему.

— Истинно так.

— Сердце разрывается… – Рамад изо всех сил сосредоточился, чтобы его не унесло, как Расула, – …когда вижу, как Воинство измывается над ним.

Расул ткнулся лбом в лоб Амариллис, поцеловал ее.

— Я тоже… представить не могу, каково это было.

— Что, господин?

— Кровавый путь.

Женщина бежит по золотому песку, стрела вонзается ей в грудь, кочевники и Масид равнодушно смотрят на ее смерть… на смерть его жены. Эта картина предстала перед глазами так четко, что Рамад протрезвел.

— То были тяжелые дни. И, если Воинство победит, всем нам придется еще тяжелее.

— Оно не победит. Мы остановим его.

Рамад кивнул, не желая спорить, хотя эти слова напомнили ему детский стишок про глупого императора, пытавшегося ветру приказать остановиться, а морю – перестать волноваться.

В соседней комнате вновь зазвенели цепи. Звон разошелся эхом, будто за дверью ждала своей участи дюжина человек. Стены сдвинулись, прислушиваясь.

— Рад, если Каимир хоть как-то сможет помочь вам защитить сокровище, мой господин.

Амариллис взъерошила волосы Расула.

— Что за сокровище? – спросила она, выцеловывая его шею.

— Эликсиры… – выдохнул Расул. В награду она развернула его к себе и поцеловала долгим, чувственным поцелуем. Отстранилась, глядя ему в глаза.

— Эликсиры, мой господин?

— Зелья, которые даруют Королям бессмертие.

Амариллис рассмеялась, будто услышала лепет ребенка, впервые попавшего в пустыню.

— Мой господин, бессмертие даровано им богами!

Расул покачал головой, наклонился к ней для нового поцелуя.

— Они даровали Королю Азаду способность делать эликсиры бессмертия.

Рамад медленно моргнул. Вся эта красная, ржавая комната вдруг стала ему милее. Эликсиры… Эликсиры, дарующие Королям бессмертие… Он вдруг с кристальной ясностью понял, что искал Юваань, что он собирался отдать Воинству, ослабив Королей. Что Короли так усиленно скрывали. Но…

— Что Воинству до этого? – спросил он, забыв, что это Амариллис должна вести допрос. – Короли могут просто наделать еще.

— Без Азада не могут, – ответил Расул. – А он мертв, пал от руки убийцы.

Рамада словно молотом ударили – от неожиданности он даже запрокинул голову. Что? Еще один Король мертв?

Краем глаза он заметил справа движение. В дверях появился Люкен, младший брат Тирона – он и изображал стоны и звон цепей. За ним вышла Мерьям в уборе каимирской царицы. Рамад не мог отвести от нее взгляда. Амариллис поспешно отодвинулась от Расула.

— Азад мертв? – напряженно спросила у него Мерьям.