Книга Кровь на песке, страница 204 – Брэдли Бэлью

— Разрешила? Никто не может мне указывать, что делать со своим ребенком. Но она мудра, и я хотела услышать ее совет, вот и все.

— Она страшная.

Айя обернулась.

— Леора? Не нужно ее бояться, по крайней мере, нам с тобой. А вот ее врагам – да.

— А тот дядька, с которым ты говорила на демаловом празднике, тот, с татуировками. Ты его любишь?

Айя моргнула.

— Что?

— Ты ему улыбалась и толкала его плечом. Ты больше ни с кем так не делаешь.

Мама выглядела так, будто ей неловко, будто она попала в ловушку. Она пожала плечами.

— Да, люблю.

— Тогда почему он не живет с нами?

Айя бесшумно рассмеялась, как всегда, когда оказывалось, что она знает что-то, чего не знает Чеда.

— Или кто-нибудь другой мог бы с нами жить, – не унималась Чеда. – Хочу, чтобы у меня был отец.

Айя посуровела.

— Зачем нам с тобой мужчина?

— У Тарика есть отец.

— Отец Тарика пьяница, который разбивает своим детям лица, если они ему перечат. Ты такого отца хочешь?

И что на это ответить?

— Я просто…

— Хватит, Чеда. Твой отец никогда тебя не примет. Я говорила тебе это уже тысячу раз, скажу и в тысяча первый.

— Но почему? Я хочу с ним познакомиться.

— Хватит, Чеда, Я не собираюсь об этом спорить.

— Ты ему изменила? Поэтому он меня ненавидит?

— Да, – мрачно ответила Айя.

— Но так же нечестно.

— Нечестно. – Она отвернулась, вглядываясь в пустыню. – Но у каждого своя дорога, Чеда.

Весь оставшийся путь они молчали. Впереди показалось каменное плато, а на нем – дом. Айя бросила якорь и, спрыгнув на землю, набрала горсть песка.

— Помолись Наламэ на удачу. Помнишь, как я тебя учила?

Чеда набрала песку, позволив ему убежать сквозь пальцы.

— Прошу, Наламэ, – прошептала она, – помоги нам во всем, что мы делаем. Прости, что я не знаю, что именно мы делаем: когда доходит до секретов, моя мама становится упрямая, как ослиная задница!

Она не удержалась и прошептала это слишком громко, но мама явно пыталась скрыть улыбку. Это Тарик про нее сказал, и Чеда тогда засмеялась, но сейчас Чеда почувствовала себя дурочкой. Если Наламэ действительно ее услышала, то, может, и она тоже посмеялась, но разве боги исполняют желания глупых девчонок?

— Эй! – позвала Айя, когда они подошли к глинобитному домику. – Салия Дочь реки?

Из дальнего конца сада, обнесенного стеной, послышался звон козьего колокольчика. Подойдя ко входу в сад, они увидели позади дома женщину, опустившуюся на колени. Айя стиснула руку Чеды.

— Веди себя идеально.

— Да, мама.

Женщина – Салия, наверное, – стояла спиной к ним на камнях, склонившись над песчаной проплешиной. Она набрала в обе руки песка и резким движением подбросила его в воздух. Песок окутал ее облаком. На мгновение она сделалась похожа на феникса, восставшего из пепла. Облако заискрилось в солнечных лучах и улетело в пустыню, несомое ветром, рассыпая по дороге искры-песчинки. От них по коже пробежали мурашки, но не как от холода, а как от историй про богов, вмешивающихся в дела людей и обрекающих тех на гибель.

Три раза Салия подбрасывала песок, и лишь когда искры потухли, подобрала посох и встала, опираясь на него.

— Кто пришел? – спросила она, оборачиваясь.

— Айянеш, а это моя дочь Чедамин. Леора должна была прийти и рассказать о нас.

— Так и было.

Салия обернулась к Чеде, но смотрела почему-то ей за плечо, а не в лицо, как слепые нищие на Желобе, благодарящие за каждый брошенный в их миску медный кхет, глядя мимо своих благодетелей. Она воткнула посох в землю между собой и Чедой.