Книга Кровь на песке, страница 108 – Брэдли Бэлью

Мерьям вновь протянула ему камень.

— Возьми. Теперь самое время.

Рамад взял камень и так же оцарапал палец. Он знал, что без ее магии они могут умереть. Пока им везло, но готов ли он был поставить на это везение свою жизнь? И все же ему казалось, что неправильно обрывать их историю так быстро. Он хотел прожить ее до конца.

— Чего ты ждешь, Рамад?

Он опустил глаза. Крови не было.

— Просто…

Мерьям взглянула на него понимающим взглядом.

— Просто что, Рамад?

Снова этот резкий тон, которым она обесценивала все, что вставало между ней и ее целью. Снова они по разные стороны провала. Ему хотелось сказать, что он устал от этого и желает стереть все, что произошло с тех пор, как они вернулись в Виарозу, но это было невозможно, и они оба это знали.

Поэтому он провел камнем глубокую царапину, позволил крови залить бурую линию, нарисованную Мерьям. Теперь камень выглядел как лодка, плывущая по кровавому морю.

Мерьям осторожно забрала у него камень и швырнула в пустыню. В ее глазах читалась печаль, но по кому она печалилась? По отцу? По нему? По Ясмин?

Камень приземлился, вздымая брызги янтарного песка, и пустыня поглотила его.

На следующее утро к оазису подошли два корабля. Они сбились с курса из-за ужасной песчаной бури. Мерьям вежливо поприветствовала настороженных корабельщиков, держась скромно: она знала, что кочевники не доверяют дерзким женщинам.

Они расспросили Рамада о том, что случилось, и он убедил их, что они с Мерьям – каимирские дворяне, захотевшие посмотреть на величие Шангази. Кочевники – судя по их голубым таубам и платьям, из племени Оран – переглянулись, будто удивляясь глупости южан, привыкших к дождям.

— Мы можем взять вас на корабль, если пожелаете, – предложили они.

— Куда вы направляетесь? – спросил Рамад.

— В Шарахай, – ожидаемо ответил кочевник. – Закупать сталь. Оттуда вы сможете вернуться домой.

— Будем премного благодарны, – сказал Рамад, вздохнув с облегчением. – В Шарахай так в Шарахай.

Дауд распахнул глаза. По вискам струился пот, все тело чесалось. Уже утро? Нет… такая жара в Шарахае бывает только днем.

Он чувствовал себя странно, каким-то больным. Мир вокруг кружился, пол будто покачивался. На него навалилось что-то тяжелое, сердце бухало как барабан…

Чужое сердце. Не его.

Это сон? Дауд чувствовал чье-то присутствие в темноте, словно вор пробрался в комнату…

«Да я просто пьяный», – решил Дауд.

Его пригласили на три выпускных празднества, и он принял все приглашения, никого не желая обидеть. К Аниле он хотел зайти в последнюю очередь, чтобы провести с ней побольше времени…

От одной мысли скрутило живот. Так он пошел к ней или его отговорили? Неужто он так напился, что все забыл?

Пол снова качнулся, и Дауд услышал странный шипящий звук… Нет, этот звук всегда тут был. Боги всемогущие, как же жарко. Пот стекал по лицу, скапливался на груди. Хотелось почесаться, но сон все не отпускал…

Он вновь попытался отыскать свои воспоминания и позорно провалился. Он вспомнил, как пришел на церемонию, как стоял с приятелями в базилике, как все обнимались, смеялись и болтали о будущем. Потом началась музыка, он получил свой лавровый венок… да? Точно, получил, ведь потом внук Короля Азада произнес речь. А потом Чеда… Боги, почему он всегда ведет себя рядом к ней как баран?