Книга Кровь на песке, страница 105 – Брэдли Бэлью

Солнце поднималось все выше, и из впадин между дюнами появились сотни, тысячи жуков и поползли на склон.

— Смотри, – указал на них Рамад. Мерьям молча послушалась.

Жуки расправили крылышки, ловя влагу тумана. Рамад подошел, взял одного из них и слизнул с него воду. Всего пара капель, но и это неплохо.

Он поманил Мерьям, но та взглянула на жуков, на Рамада и, зажмурившись, покачала головой, будто отказываясь верить в происходящее. Однако когда она наконец открыла глаза, Рамад увидел в них новый блеск. Она побрела к нему, дрожа от слабости. Он было предложил ей помощь, но она отказалась, и ему оставалось лишь молча наблюдать и быть готовым подхватить ее, если упадет.

Мерьям взяла жука, обсосала его, страдальчески сдвинув брови, и отбросила, как фисташковую скорлупку.

— Лучше съешь, – сказал Рамад, хрустя подергивающимся жуком. – Неизвестно, когда снова удастся поесть.

Мерьям покосилась на него. Рамад думал, что она откажется, но вот она сунула жука в рот и принялась жевать. С трудом, но проглотила первого, принялась за второго.

Вскоре солнце прогнало туман, и жуки вновь зарылись в песок. Пришло время двигаться к источнику. Рамад знал, что тот должен быть неподалеку, и к вечеру, когда показались первые звезды, убедился, что они идут в верном направлении. И все же, если б не пара птиц, прилетевших с юга и устремившихся куда-то к россыпи камней, он бы пропустил его.

Крошечный оазис в виде полумесяца был окружен зеленью. Странный вид: лиги и лиги песка, и вдруг – полоска воды отражает яркое закатное небо, окантованная изумрудной растительностью, словно драгоценный камень.

Наконец-то они смогли напиться. У воды был затхлый привкус, но она помогла бы им добраться до следующего оазиса.

Мерьям села на берегу, сняла туфли и, аккуратно поставив их рядом, опустила ноги в воду, внимательно глядя в чистейшие глубины, будто пытаясь прочитать там будущее, как в колодце Короля Юсама. Но вот она съежилась, обняла колени, как потерявшаяся девочка.

— Я царица, – сказала она вдруг.

— Что? – переспросил Рамад, собиравший финики с пальмы, растущей рядом.

— Теперь я царица Каимира.

Рамад часто думал об этом, но не хотел заговаривать первым. В конце концов, пока они не доберутся до Шарахая, это неважно.

Рамад сел рядом, снял сапоги и носки, тоже опустил ноги в теплую воду.

— Верно, царица.

— И что мне делать? Меня к этому не готовили. Индио должен был стать наследником, а когда он умер – Ясмин. Я никогда не думала…

— Ну… – Рамад указал на бесконечные дюны, расстилавшиеся до горизонта. – Кто сказал, что ты вообще донесешь свою тощую задницу до трона?

Мерьям бросила на него возмущенный взгляд, отвернулась к пурпурной закатной пустыне… и вдруг рассмеялась. Она хохотала так, что едва не свалилась в воду, Рамаду пришлось удержать ее за руку.

Отсмеявшись, она раскинулась на зеленой траве.

— До каимирского трона нам как до Рии!

Это была обычная присказка среди каимирских дворян, понимающих, что посидеть на престоле им не удастся, как бы страстно они этого ни желали. И вот, она теперь царица: коварство кровавого мага и безжалостного эрека подарили ей Каимир.

Мерьям, видно, тоже подумала об этом, потому что начала яростно тереть лоб, будто пытаясь убрать оставленную Хамзакииром кровавую метку, пусть ту и слизнул давно эрек. Она набрала в ладонь воды, расплескав по всему платью, принялась тереть снова.