Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 31 – Брэдли Бэлью

«Мы жаждем крови», – молвил Гожэн.

Боги получили все, чего желали. Самые храбрые мужчины и женщины двенадцати племен отдали жизни ради братьев и сестер. И тогда боги даровали Королям силы, коих еще не видала пустыня.

Те же, кто заплатил цену, восстали из мертвых – асиримами стали называть их, верными слугами Королей, защитниками Шарахая.

Стальные девы вывели их в пустыню, и по сию пору они там, сражаются с врагами, охотятся на тех, кто обходит платные торговые пути, пытаясь обмануть Королей. Кто вредит Шарахаю словом и делом, тот не уважает святую жертву в ночь Бет Иман и заслуживает пасть от руки асиримов.

Однако боги не прекратили собирать дань в обмен на силу, что даруют Королям. Потому каждую шестую неделю асиримы возвращаются в свете лун-близнецов и забирают избранников Шукру. Стать избранным – великая честь, так почитают первую жертву дети героев и дети их детей.

Чеда отложила «Историю Шарахая» и вновь открыла мамину книгу, надеясь, что сон разложил все в голове по полочкам. После вчерашней ночи она смотрела на книгу иначе: раньше это был просто дорогой сердцу подарок, но что если мама украла его у той мертвой твари? Такого не могло быть, конечно, не могло, но все же книга связана была с асиримами. Или, по крайней мере, с одним асиром, потерянной душой, поцеловавшей ее в лоб неожиданно теплыми губами.

«Смертоносное древо – вот дом для тебя»… Древо – это, конечно, скрюченная шипастая адишара. Однако мало кто в Шарахае мог об этом знать, мало кто видел адишару вблизи. Ходить к ней днем запрещалось – за такое выкалывали глаза, но еще страшнее было ходить ночью – за это лишали жизни.

Однако Чеда несколько раз в год собирала и засушивала лепестки, как мама, чтобы всегда имелись под рукой. Скоро предстояло идти к адишарам снова – лепестков всегда не хватало. Даже если б Чеда их обрывала как сумасшедшая сорока, сушеные лепестки через пару месяцев теряли свои свойства.

Напитавшись светом полных лун, цветы адишары светились голубым и даровали съевшему их божественные силы. Только рвать лепестки непросто: одна царапина ядовитого шипа, и ты труп.

Однако в тех стихах адишара называлась чьим-то домом. К кому обращены эти стихи? К асиру? К какому-то древнему герою?

Чеда перечитала книгу внимательнее: пожелтевшие страницы хранили множество историй. Странные стихи относились к легенде о Иеринде, богине любви и победы, и Тулатан, ярчайшей из лун, богине закона и порядка.

Они любили друг друга, однако ни к чему хорошему это не привело. Ветреная Иеринде любила всех одинаково и с каждым хоть раз делила ложе. Лишь Тулатан отворачивалась от нее. Отказ разжег желание Иеринде: она соблазняла, упрашивала Тулатан спуститься с небес в пустыню. Наконец Тулатан согласилась, но время шло, и ей захотелось вернуться обратно на ночное небо.

Отвергнутая Иеринде не стерпела и похитила Тулатан, заточив ее в недрах горы.

Риа пошла искать сестру и после долгих странствий наконец освободила ее. Вместе они победили Иеринде. С того дня Тулатан, когда-то бывшая самой тусклой и маленькой луной, стала самой яркой и самой жестокой.

Чеда задумалась, не связана ли история с коронованным асиром, но никаких намеков на это не было.

Настойчивый колокольчик Телы вывел ее из задумчивости. Нужно проверить, как там Эмре, да к тому же в бойцовских ямах ждут ученики.