Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 114 – Брэдли Бэлью

— Но они заподозрят. Сами поймут или кто-то проболтается. Воинство многие ненавидят за их поступки.

Он фыркнул, листая страницы.

— За то, что они несут правду? Правду о том, что Короли уязвимы и настанет день, когда они падут?

— Допустим. И сильно им поможет, если ты попадешься с их грузом?

— А твои дела тебе сильно помогают?

Чеда почувствовала, как горят щеки.

— Я пытаюсь найти правду о матери, а ты рискуешь жизнью ради людей, которые используют тебя так же, как Короли своих пешек. – Эмре замер. – Послушай, – начала Чеда. – Я знаю, что ты…

Он перебил ее жестом.

— Ты видела вот эту страницу? Без пометок.

— Что?

— Вот тут. – Эмре поднял лампу повыше. – «Скорбя».

У Чеды задрожали руки. Она раз сто пролистала книгу, но не обращала внимания на страницы без пометок. Но вот же оно, слово: «скорбя».

Тридцать два слова. Тридцать одна пометка.

Но почему эта страница отличается? Слово стоит в конце предложения…

Чеда поняла вдруг.

Отметки нет, потому что это последнее слово.

Головоломка сложилась.

Чеда бросилась в свою комнату, схватила перо и чернильницу, упала с ними на ковер.

— Что там?

— Шшш!

Пометки говорили, сколько страниц пролистать в начало или в конец. И работать нужно от последнего слова к первому!

Чеда отлистала три страницы назад: «ты» с тремя пометками у корешка. Пять страниц вперед: «могилу» – пять косых черт. Загадка захватила ее, она поняла наконец – это стих! Такой же, как первый!

Чеда прочитала стих три раза, сжимая лист дрожащими пальцами. «Шипом пронзенный» – шипы указывают на ядовитую адишару А «прах цветов» – наверное, цветочная пыльца. Но чья родина сияет и полна самоцветами? К кому обращены эти стихи? Она знала, что Азад никогда не спит, Кагиль – хранитель цветущих садов и ухаживает за адишарами, Бешир следит из теней, Хусамеддин может камень расколоть своей саблей, Ихсан жесток, Месут добр, а Кирал главней их всех. Но это все детские сказки. На самом деле она ничего о них не знала.

— Чеда, что это значит? – Она никогда еще не видела Эмре таким взволнованным.

Чеда с трудом оторвала взгляд от бумаги.

— Мама что-то нашла, Эмре. Она спрятала в этой книге какую-то тайну, связанную с асиримами, с Королями… и с ее смертью.

— Почему ты так уверена?

— За день до смерти она отвела меня к Салии и сказала, что нашла четыре стиха. Салия ответила, что четыре – это не двенадцать. Значит, по стиху о каждом из Королей. О том, как их можно победить!

— Бред какой-то.

— Бред? А ты перечитай.

Чем дальше Эмре читал, тем мрачнее становился.

— Похоже на загадку.

— Похоже.

— Но кто ее написал?

— Не знаю. Может, Наламэ? В некоторых книгах пишут, что ее не было на холме Таурият в ночь Бет Иман. Может, ей не понравились условия сделки, и она оставила подсказки о том, как можно ее разорвать.

— Так почему она просто не сказала кому-нибудь, что надо сделать?

И правда…

— Так вот почему они охотились за ней… – прошептала Чеда.

— Что?

— Боги охотились за Наламэ. Я нашла историй пять о ее перерождениях.

— В пустыне полно таких сказок.

— Может, тому есть веская причина. Возможно, боги боятся, что их секреты будут раскрыты.